Книга Попаданка в академию, или руки прочь от меня, Дракон!, страница 5 – Энже Граф

Встаю из воды и иду к братцу. Все равно собиралась их наказывать, так почему не сейчас? Расцарапаю ему лицо, покусаю, подобью глаз, врежу между ног — магия во мне еще не проснулась, не факт, что она вообще есть, — но драться я умею, ходила на курсы самообороны, и знания эти притащила с собой. Сегодня этот гад просто так от меня не уйдет!

Однако тупица на то и тупица, что не умеет делать выводы. Этот недочеловек решил, что я клюнула на его предложение!

— Давай развлечемся, — радуется он.

— О да, — шиплю я, — только развлекаться я буду одна.

И в момент, когда этот недоумок тянет ко мне руки, я перехватываю его запястье и больно выворачиваю за спину. Он приглушенно охает и падает, уже вереща, на одно колено.

— Ты чего? Ты чего? Отпусти меня!

— Еще раз, — говорю ему, — попробуешь меня полапать, сделать какой-нибудь непристойный намек или даже просто на меня посмотреть — и я оторву твое мужское достоинство и скормлю его свиньям, ты меня понял?!

— Да, да, да! — скулит братец. — Только отпусти!

Не отказываю себе в удовольствии дать ему пинка под зад. Карт падает лицом вниз, пропахав носом землю, с охом возвращает руку на место и прожигает меня злым взглядом:

— Да ты… Да я…

Делаю резкий предупреждающий шаг к нему. Карт охает, подскакивает и улепетывает прочь, забыв даже свою одежду. Провожаю его надменным взглядом. Кусок верблюжьего экскремента…

— Если бы все жители Саморрии умели выполнять этот прием, — раздается вдруг рядом смешок, — то саллары бы обходили вас стороной.

Резко оборачиваюсь. Рядом с огромной каменной глыбой находятся двое всадников — солдаты, охраняющие деревню после нападения. Оба весело ухмыляются. Фыркнув, я отворачиваюсь и принимаюсь одеваться.

— Если бы Саморрию охраняли как следуют, — бросаю я в спину, — то и саллары бы не нападали.

— Ух ты, — присвистывает тот всадник, что чуть дальше, — а у девицы-то острый язык! Мы тут, понимаешь, спешили ей на помощь, торопились, совсем лошадей загоняли — так мало того, что она с обидчиком сама расправилась, так еще и по нам проехалась!

— Если б каждый раз, — отвечаю я, одернув платье, чтобы не слишком облепляло тело, — я ждала помощи вместо того, чтобы действовать сама, я бы не добилась того, что у меня сейчас есть.

— Что же, — спрашивает другой всадник, — есть у тебя сейчас?

Открываю рот, чтобы гордо ответить «Своя однушка в столице», но потом вспоминаю, что это осталось в прошлой жизни, а все, что есть в новой — ничего. Скрипнув зубами и одарив обоих злым взглядом, я поднимаюсь на холм, чтобы вернуться в деревню.

— Будь осторожна, — вдруг прилетает мне в спину. Удивленно оборачиваюсь и нахожу взглядом говорящего, того, кто спрашивал, что же есть у меня сейчас, — этот огрызок человека, который пытался к тебе приставать, наверняка попробует отомстить.

— Пусть попробует, — отвечаю я надменно, — у меня есть, что ему показать.

— Сейчас, — он качает головой, — тебе просто повезло. Сработал эффект неожиданности. Но больше он на это не попадется. И сколько бы приемов ты не знала, но против молодого мужчины, пусть даже и такого хилого, как он, слабой девушке не выстоять.

Сужаю глаза.

— Слабой девушке, говоришь? Меня можно назвать какой угодно. Неказистой, невезучей, даже проклятой, но уж слабой — точно нет.