Книга Муж года. Изменил, обокрал, пролетел, страница 55 – Елена Валерьева

— Ну что, посмотрим, — сказала она, двигая датчик.

Я вцепилась в руку Алексея так, что, кажется, перекрыла ему кровоток. Он и глазом не моргнул. Сидел рядом собранный, внимательный, слегка побледневший — в общем, прекрасный.

Врач смотрела в монитор. Потом посмотрела ещё раз. Потом чуть приподняла бровь. И в эту секунду у меня внутри всё ухнуло.

— Что? — спросила я.

— Ну… — сказала она. — Поздравляю. У вас не один ребёнок.

Я моргнула. Потом ещё раз.

— В смысле?..

— В самом прямом. Двойня.

Тишина, которую можно было подавать с паникой.

Я повернулась к Алексею. Он побледнел уже по-настоящему. Потом засмеялся. Потом, кажется, чуть не заплакал. Потом снова засмеялся.

— Это… — выдохнул он. — Это как вообще…

— Видимо, судьба решила, что с нас мало, — сказала я.

Врач, не отрываясь от экрана, сухо заметила:

— У судьбы, как правило, странное чувство меры.

Господи, как же я с ней была согласна.

— Двойня, — повторила я вслух, чтобы хотя бы ухом проверить, не шутит ли вселенная.

— Да, — спокойно кивнула врач. — Два эмбриона. Всё на данном этапе выглядит хорошо.

Я закрыла лицо ладонью и засмеялась сквозь слёзы. Нет, ну правда. После измены, развода, краха бывшего мужа, нового мужчины, новой жизни и новой любви мне, значит, выдали двойное возмещение от судьбы. Очень тонко. Очень в духе моей биографии.

Когда мы вышли из кабинета, я ещё не совсем понимала, как иду. Алексей держал меня под локоть так бережно, будто я была одновременно хрустальной, любимой и способной упасть просто от новости.

— Ты в порядке? — спросил он уже на улице.

— Нет, — честно сказала я. — Но счастлива как ненормальная.

Он кивнул.

— Я тоже.

— Ты понимаешь, что у нас будет… двое? Сразу?

— Да.

— И ты ещё не сбежал.

— Пока нет.

— Алексей!

Он улыбнулся, потом серьёзно посмотрел мне в глаза.

— Алина. Я не испугался детей. Я не испугался твоей семьи. Я не испугался твоего деда. Я даже Жозефину пережил. Думаю, и двойню переживу.

— Жозефина была серьёзным тестом.

— Именно.

И тут я вдруг поняла, что хочу одного: домой. В наш шум, в наш хаос, в наши голоса. Рассказать. Увидеть лица. Услышать реакцию. Понять, как вообще можно в одном вечере вместить столько счастья, паники и будущего.

Рассказали мы дома. Конечно же, не тихо. Потому что в моей семье тихо сообщают только про скидки в аптеке.

Мама сидела на кухне и чистила картошку так сосредоточенно, будто клубни лично её подвели. Дед пил чай. Дети строили из подушек «космическую станцию с секторами». Федор лежал на подоконнике, презирая всё земное, Жозефина спала в корзине с пледом, как маленький криминальный рулет.

Я стояла у стола, Алексей рядом. Мы переглянулись.

— У нас новость, — сказала я.

Мама подняла голову первая.

— Хорошая или в вашем нынешнем стиле «мы пытались жить спокойно, но не вышло»?

— Хорошая, — сказал Алексей.

Дед прищурился.

— Жениться надумали на следующей неделе? Рано. Я костюм не погладил.

— Нет, — ответила я.

— Тогда что?

Я вдохнула. И выпалила:

— У нас будет ребёнок.

Повисла пауза.

Мама замерла с картофелиной в руке.

Дед поставил чашку.

Дети синхронно уставились на нас.

Первым, разумеется, пришёл в себя Матвей.

— О-о-о! — заорал он. — Это теперь у нас будет младенец? Прямо настоящий? С руками? С криком? С какашками?

— С очень живым воображением у тебя тоже всё в порядке, — сказала я.