Книга Муж года. Изменил, обокрал, пролетел, страница 3 – Елена Валерьева

А потом однажды просыпаешься и понимаешь, что у любви, оказывается, давно позвоночник в гипсе, а весь дом всё ещё держится на тебе.

К половине двенадцатого я успела:

— заменить сливки;

— подтвердить три доставки;

— успокоить клиентку, у которой «торт цвета шампань оказался скорее цвета нервного срыва»;

— перечислить деньги за секцию;

— забыть поесть;

— вспомнить, что забыла поесть;

— выпить холодный кофе;

— разозлиться;

— сделать вид, что всё под контролем.

Именно в этот момент он и приехал.

Игорь вошёл в «Абрикос» так, будто был не моим мужем, а инвестором, решившим проверить, не слишком ли уютно чувствуют себя его подчинённые. Высокий, подтянутый, в сером пальто, которое сидело на нём безупречно, словно было пошито не в ателье, а из мужского тщеславия. Тёмные волосы, дорогие часы, чисто выбритое лицо и та самая полуулыбка, от которой когда-то у меня подкашивались колени, а теперь хотелось проверить семейный бюджет.

Он всегда был красив. Из тех мужчин, которых природа словно выпустила в свет с припиской: «пусть женщины сами потом разбираются». Правильные черты, уверенная осанка, глубокий голос. И глаза тёмные, умные. Настолько умные, что последние пару месяцев мне всё чаще казалось: часть мыслей за этими глазами идёт мимо меня.

— Привет, — сказал он, подходя к стойке.

Кристина тут же выпрямилась на полсантиметра выше. Конечно. Игорь на женщин производил впечатление, как хорошая реклама духов: вроде понимаешь, что тебя сейчас немного обманывают, а всё равно приятно.

— Привет, — ответила я.

Он поцеловал меня в щёку. От него пахло холодным воздухом, парфюмом и ещё чем-то новым. Неуловимым, дорогим, не моим.

Я это отметила и тут же мысленно обругала себя. Паранойя — штука липкая. Стоит ей поселиться в голове, как начинаешь подозревать даже собственный кондиционер в измене.

— Ты чего приехал? — спросила я.

— Документы захватить. Они у тебя в кабинете? По аренде.

— На столе, в синей папке.

Он кивнул и уже собрался идти, но тут Лена с подносом пирожных прошла мимо, и Игорь машинально отступил в сторону. Поднос качнулся, один эклер опасно скользнул, Лена ловко поддела его лопаткой и спасла, не потеряв при этом выражения лица.

— У нас тут цирк с французским акцентом, — заметила она.

— Как всегда, — отозвалась я.

Игорь улыбнулся, но как-то рассеянно. Потом пошёл к моему кабинету. Я смотрела ему вслед и сама не сразу поняла, что меня зацепило. Не походка. Не запах. Не сообщение про «не жди».

Папка. У него в руках была чёрная кожаная папка. Не моя. Не из офиса. Новая, дорогая, явно не случайная. И когда он увидел, что я задержала на ней взгляд, он чуть заметно изменил движение — как-то слишком быстро переложил её под локоть.

Мелочь. Но из таких мелочей у женщин обычно и складывается катастрофически точное предчувствие.

— Он сегодня прямо как из журнала, — шепнула Кристина, когда он скрылся за дверью кабинета. — Вы с ним куда-то вечером?

— Нет, — ответила я.

— Жаль. Такой вид нельзя выгуливать только по делам.

Я усмехнулась.

— Поверь, мужчины отлично умеют наряжаться ради дел, о которых жене лучше не знать.

Сказала — и сама замерла от собственных слов. Кристина, к счастью, уже отвлеклась на клиента. А я осталась стоять с коробкой эклеров в руках и ощущением, будто только что сама себе вслух призналась в том, о чём пока ещё не была готова думать.