Книга Сохранить нельзя разбить, страница 85 – Али

Пока пара выходила с территории университета, на первом этаже, в левом крыле, подальше от учебных кабинетов, где располагался пыльный архив, в котором бумаг и папок было практически до потолка, а от столов и старых компьютеров веяло атмосферой СССР, Настя стояла и хлопала глазами. Опущенные руки явно не были готовы к такому объему работы. Дмитрий Александрович стоял рядом и с легкой заинтересованной усмешкой поглядывал на реакцию своей подопечной. Заведующая архивом подробно рассказывала, что нужно сделать и с какими документами, но Настя, кажется, пропускала все это мимо ушей. Просто смотрела и подсчитывала в голове, сколько же времени на это уйдет и когда закончится ее рабство. Дима был бы рад освободить ее от всего этого, но архив и его личный контроль были единственным способом, чтобы отговорить декана от отчисления.

Он уже собирался домой, когда проходил мимо кабинета декана, чтобы зайти в гардероб и забрать свое пальто. Но резко остановился, услышав знакомый до боли голос, который не спутать ни с одним на планете. И говорил этот голос об отчислении. Дима закатил глаза и подумал: «Все-таки доигралась». Ну, этого можно было ожидать. Однако пока он работает в этом университете, то сделает все, что в его силах, чтобы Настя получила диплом. Пусть ради этого ей придется провести некоторое время в тайной комнате высшего учебного заведения. Она же, в конце концов, будет не одна.

— Как-то так, — закончила пожилая женщина, снимая очки на золотой цепочке, потирая уставшие за целый день глаза. — Правда, за один день, наверное, не управитесь. Дмитрий Александрович, вы тоже остаетесь? Думала, что только Скворцову привели.

На лице у Насти возникло такое возмущение, что даже уши покраснели. Дима помнил эту привычку еще с детства.

— Я тоже останусь. Нужно поднять кое-какие документы.

— Хорошо. Тогда я вас оставлю. Как закончите, дверь закроете, ключ обязательно сдадите.

— Конечно, не беспокойтесь. До свидания.

Надежда Митрофановна ушла, закрыв за собой дверь, и оставила двоих в полной тишине. Дима положил на стул свой дипломат и подошел к ближайшей стопке дипломных работ, которая стояла на столе и чуть не косилась от высоты. Перебирая пальцами их количество, он поглядывал на Настю, которая все еще не двигалась с рюкзаком в руках, лямки которого уже собрали всю пыль с пола.

— Ты долго там собираешься стоять? — спросил он наконец, разделяя эту стопку на две.

— Мы же здесь на весь вечер застряли, — с каким-то отчаянием протянула она.

— Ну знаешь, Насть, пара вечеров в архиве — не такая уж и большая плата за то, чтобы не вылететь из университета.

— Я не просила тебя помогать, — пробурчала она, все-таки оставляя свой рюкзак, и поправила волосы, откинув их назад.

— А нужно было, чтобы тебя отчислили? — тон у Димы как-то резко стал слишком серьезным.

— Может быть, так было бы даже лучше. Я все равно хотела уйти.

— Уже не нравится изучать языки?

«Не нравится один преподаватель», — подумала Настя, но, конечно, не озвучила своих мыслей.

— Нет, просто надоело учиться. — Она подняла с пола стопку каких-то бумаг на стол.

— А о родителях подумала? А о брате? Насть, только не с твоими мозгами бросать университет.

— Ой, Дмитрий Александрович, не читайте мне нотаций.

От пыли Настя чихнула.