Книга Сохранить нельзя разбить, страница 69 – Али

От размышлений меня отвлекло сообщение, которое пришло на телефон. Оно было от Светки.

— Все нормально? — спросил Дэн.

— Вадик заболел, а Света осталась за ним ухаживать.

— Он так изменился, когда стал с ней встречаться. Не думал, что они так долго будут вместе.

— Да, с четырнадцати лет, можно сказать. Случай один на миллион, наверное, — с улыбкой произнесла я. Мне было искренне радостно за подругу. — Жаль, что не у всех так.

— Насть, может, попробуем все-таки? Ты же знаешь, что нравишься мне с тех пор, как я к вам перешел. — Дэн сильнее сжал руль. — Я так хочу, чтобы ты была счастлива.

— Дэн, ну, пожалуйста. Ты же знаешь, что…

— Ладно, молчу. — Он попытался улыбнуться. — Просто нужно еще подождать, — друг повернулся ко мне и подмигнул, отчего внутри стало тепло-тепло.

Мы подъехали к универу и вышли из машины. Гул учебного заведения заполнял все пространство. Мы зашли в еще полупустую аудиторию и заняли свои места на третьем ряду.

— Дэн, привет. Не хочешь сегодня сходить в парк? — к нам подошла Катя Елисеева, которая с первого курса неровно дышала к моему другу, а он игнорировал бедную девочку.

— Извини, занят сегодня.

— А завтра?

— И завтра тоже.

— А если…

— Кать, — прервал ее Дэн, — у меня правда нет времени. Извини, нужно повторить материал. — он уткнулся в тетрадь, всем своим видом показывая, что больше не намерен с ней разговаривать.

Катя лишь горько вздохнула и вернулась на свое место.

— Может, сходишь с ней пару раз погулять? — Катя была неплохой, и Дэн ей нравился по-настоящему.

— Чтобы она еще сильнее ко мне привязалась? Я не настолько жестокий.

— Ладно.

— Студенты, пожалуйста, рассаживайтесь, у меня для вас объявление.

Мы перевели свое внимание на нашего декана Федора Михайловича.

— С сегодняшнего дня Вероника Алексеевна уходит в декрет, и у вас будет новый преподаватель немецкого языка.

Вероника Алексеевна была потрясающим человеком. Добрая, справедливая. Умеющая преподнести информацию так, что даже самый нерадивый студент заслушивался. И заменить ее вряд ли кто-то сможет.

— Прошу любить и жаловать, Смирнов Дмитрий Александрович.

И тут мое сердце забилось с бешеной скоростью. Я смотрела на молодого преподавателя в черном классическом костюме, с идеальной стрижкой и холодным оценивающим взглядом и не могла поверить, что это был тот, кого я всем сердцем хотела забыть.

В аудитории резко перестало хватать воздуха. Мне показалось, что время остановилось и сконцентрировалось на одном человеке, который неспеша вытащил из своего дипломата документы, а потом зашел за кафедру.

— Добрый день. Еще раз представлюсь, меня зовут Дмитрий Александрович, и я буду вести у вас курс «Перевод в сфере профессиональной коммуникации по направлению немецкого языка». От вас требуется максимальное посещение лекций, прогулов не потерплю, подготовка к практическим занятиям, так как поблажек на сессии не будет, ну и освоение материала, который я буду давать. С моей стороны даю гарантию, что предоставляю вам все знания, которыми владею сам. — Его голос был четким и строгим. Совсем не таким, как шесть лет назад. Дима изменился внешне. Возмужал и из парня превратился в молодого серьезного мужчину. Девочки с первых рядов смотрели на него, не отрывая глаз. Но их интересовало совсем не то, что он говорил, а то, как выглядел. Под черным пиджаком скрывалась белая рубашка, которую подчеркивал тонкий галстук, на строгих брюках вырисовывались стрелки, а массивные часы на левой руке идеально подчеркивали запястье, на котором слегка выступали вены. У него всегда так. Кожа тонкая, и вены были хорошо видны.