Книга В объятиях тирана, страница 94 – Валентина Кострова

Человек приспосабливается ко всему. Или это я такая гибкая. Во всяком случае, я покорно смирилась с тем, что какое-то время буду ошиваться во Владике, работать в казино. Из смены больше всех я сблизилась с Катей. Нас называвают подружки не разлей вода, но ни я, ни она друг другу самые личные секреты не раскрываем. В остальном мы вполне на одной волне. Более того, мы с ней сменили квартиру получше и поближе к центру. Хочется быть в эпицентре всех событий культурных, тусовочных, интересных.

— Ин, может сегодня сходим в клуб? — в дверном проеме появляется голова Кати. Я опускаю книгу на колени и задумчиво смотрю на девушку.

— Настроение не очень, но и дома не хочется сидеть.

— Тогда идем.

Катя имеет такое свойство, как решать за себя и за соседа. Иногда это на руку. Сама бы я вряд ли выбралась из дома, чтобы потусоваться в клубе. Настроение действительно совсем не танцевальное. Я знаю причину. Такое подавленное состояние как хроническая болезнь. Вылечить невозможно, но терапию нужно проводить. То есть Марата забыть не получается, но отказываться от новых знакомств не стоит.

В клубе мы оказываемся в самый пик. Народ уже расслабленный, на своей волне, никто особо не жмется возле стеночки, большинство активно танцуют. Мы с Катей пристраиваемся возле бара. Столик не заказан, да и свободных не наблюдается даже в будний день.

С интересом разглядываю публику, пока подруга весело щебечет с барменом, заказывая нам напитки. Цели познакомиться нет, поэтому ни на ком из парней не заостряю внимания. Замечаю, что у большинства присутствующих в одном ухе наушник. Когда первый раз подобное увидела, очень удивилась, позже узнала, что это норма сегодняшней реальности. Сейчас люди умудряются общаться оффлайн и онлайн одновременно, не теряя качества общения. Я такой формат не пробовала. Как-то нет необходимости. Предпочитаю в наушниках слушать музыку. Последнее время тянет на драматичные мелодии, на пронзительные слова. А еще, идя в наушниках, ты словно отгораживаешься от мира, всем видом говоришь, что тебе никто не нужен.

Включают медляк. На танцполе толпа сразу разбивается на парочки. Катьку тоже уводят. Меня приглашают, я отказываюсь. Не танцую. Нет куража. Более того, почему-то медляки вынуждают меня вспомнить ночь, когда я танцевала перед Маратом. Эти воспоминания заставляют сердце болезненно сжаться, а бедра в сладкой истоме.

К счастью, Кате вечер тоже не заходит, мы как Золушки сваливаем из клуба в полночь. Пытаемся вызвать такси, но пока безрезультатно. Нас вежливо просят подождать.

— Пойдем пешком, — решает Катя, подхватывая меня под руку. — Зря, что ли снимаем квартиру в центре.

— Пошли, прогуляемся перед сном, надышимся воздухом.

— Заодно и поболтаем.

— О чем?

— О сердечных делах, — Катя хихикает. — Мне тут парень написывает в личные сообщения. Очень настырный. Пару раз приходил ко мне на работу. Деньги все не спускал, но для вида играл.

— А ты что?

— Я не знаю, — подруга вздыхает. — Он меня пугает своей настырностью, одержимостью мной.

Вздрагиваю. Сразу в голову лезет Марат. Его одержимость, его желание обладать мной, его стремление перетащить мои вещи к себе, его ущемление моих границ. Боже, когда у меня пройдет этот Стокгольмский синдром, ведь Тахирович далеко не тот тип мужчин подходящих для серьезных отношений.