Книга Эхо нашего лета, страница 47 – Эвелин Грин

— Цифры, — тихо напомнила Лена. — Прибыль. Которой у нас пока нет.

Марк повернулся к ней. В его глазах отражался свет лампы.

— Тогда мы найдем инвестора. местного. Я поговорю с Михалычем, с владельцем типографии. Мы не отдадим это здание «Океану», Лена. Я обещаю.

Он обошел стойку и подошел к ней. Усталость сделала его черты мягче, менее защищенными. Он протянул руку и коснулся её щеки. Большой палец прошелся по скуле, стирая невидимую пылинку.

— Ты дрожишь, — заметил он.

— Холодно, — соврала Лена. В магазине было жарко от работы. Но внутри её бил озноб ожидания.

— Иди посиди в кресло. Я закончу с машиной и принесу тебе плед.

— Я не хочу сидеть, — она накрыла его ладонь своей. — Я хочу быть рядом.

Марк вздохнул, но не стал спорить. Он притянул её к себе, обнимая одной рукой за плечи. Они стояли так несколько минут, слушая гудение кофемашины и шум моря за стеной. В этой тишине было больше понимания, чем в тысяче слов.

— Знаешь, о чем я жалею? — тихо спросил Марк, глядя куда-то поверх её головы.

— О чем?

— Что потратил десять лет на злость. — Он опустил взгляд на неё. — Мог бы помочь тебе сразу. Когда ты приехала.

— Ты помог, — возразила Лена. — Ты не дал мне схалтурить. Ты не дал мне продать это место первому встречному. Ты... вернул меня мне самой.

Марк усмехнулся, и в этой усмешке было столько тепла, что Лена почувствовала, как внутри оттаивает последний кусочек льда.

— Тогда считай, что я отработал свой долг, — прошептал он и наклонился, чтобы поцеловать её.

Поцелуй был спокойным, глубоким, без той лихорадочной страсти, что охватывала их раньше. Это был поцелуй партнеров, которые знают цену друг другу. Вкус кофе и усталости. Вкус общей победы, которая еще не случилась, но в которую они уже верили.

Рассвет застал их за уборкой. Они протирали полы, уже затянутые серой эпоксидкой, проверяли свет, расставляли последние акценты. Зеленые кресла у окна выглядели уютно, приглашающе. На столах лежали свежие газеты и буклеты с программой мероприятий.

К семи тридцати, как и обещала, пришла Оля. Она ворвалась в магазин с коробками, пахнущими ванилью и корицей, и сразу оценила обстановку.

— Ого, — присвистнула она, оглядывая зал. — Вы что, вообще не спали? Выглядите как герои войны, но зато красиво.

— Спасибо, Оля, — устало улыбнулась Лена, принимая коробку. — Ты нас спасла.

— Не льсти, — Оля подмигнула Марку. — Кофе варить умеешь? Или мне самой встать за стойку?

— Разберусь, — буркнул Марк, но выглядел довольным.

Оля помогла им накрыть стол для встречи. Через час магазин выглядел не как стройка, а как действующее, живое пространство.

Лена прошла в подсобку, чтобы привести себя в порядок. В зеркале на неё смотрела женщина с темными кругами под глазами, но с горящим взглядом. Она поправила волосы, надела чистую рубашку — ту самую, в которой приехала в город месяц назад. Теперь она казалась ей броней.

Когда она вышла, Марк уже стоял у входа. Он переоделся. На нем была темная рубашка, застегнутая на все пуговицы, и чистые джинсы. Он выглядел строго, собранно и невероятно красиво. Увидев её, он протянул руку.

— Готова?

Лена вложила свою ладонь в его.

— Готова.

Они встали рядом у окна, глядя на улицу. Время тянулось мучительно медленно. 9:45. 9:50. 9:55.

— Они опаздывают, — заметила Лена, нервно теребя край рубашки.