Книга Правила случайных соседей, страница 88 – Эвелин Грин

— Меня не интересует его душевная боль, — голос Марка стал ледяным, таким, каким он разговаривал с нерадивыми поставщиками медицинского оборудования. — Меня интересует безопасность моей жены и моего будущего ребенка.

Он нажал кнопку вызова и поднес телефон к уху.

— Игорь Валерьянович? Извините за поздний звонок. Мне нужно, чтобы к утру на моем столе лежало полное досье на некоего Андрея Смирнова. И подготовьте заявление в суд о запрете приближения. Да. А еще… найдите способ связаться с его работодателями. Если этот человек попытается нарушить границы моего семейства, я хочу, чтобы он потерял не только покой, но и средства к существованию. Да. Жду.

Он сбросил вызов и убрал телефон в карман. Затем вернулся к кровати, снял рубашку и лег рядом с Лерой, осторожно обнимая её так, чтобы не касаться живота.

— Призрак изгнан, — тихо сказал он в темноту, зарываясь носом в её волосы. — Дверь заперта. А внутри этого дома теперь бьется еще одно сердце. Спи, моя хорошая. Завтра у нас будет очень много дел. Нужно купить самую удобную кровать в мире и научиться варить бульон без идеальных кубиков моркови.

Лера закрыла глаза, слушая ровное дыхание мужа и представляя тот быстрый, ритмичный стук, который теперь жил внутри неё. Впервые за пятнадцать лет вода за окном не казалась ей черной и бездонной. Она казалась просто дождем, который питает землю, чтобы весной всё снова могло расти.

Утро началось не с запаха кофе, а со странной, звенящей пустоты.

Лера открыла глаза, потянулась, ожидая привычного аромата масляных красок и льняного масла, который обычно витал в студийной зоне. Но вместо этого в воздухе пахло лимоном и медицинским спиртом.

Она нахмурилась, сбросила горчичный плед и босиком поспешила в гостиную. Картина, представшая её глазам, заставила её замереть на пороге.

Марк, одетый в простые домашние штаны и черную футболку, стоял у её мольберта. На его руках были синие нитриловые перчатки. Он методично, один за другим, снимал со стеллажей флаконы с растворителями, банки с дамарным лаком, пиненом и уайт-спиритом, и аккуратно укладывал их в плотные пластиковые контейнеры с герметичными крышками.

— Марк? — хрипло позвала Лера, кутаясь в кардиган. — Что ты делаешь? Это мой рабочий уголок.

Марк обернулся. Его лицо было абсолютно серьезным, а в глазах горел тот самый фанатичный огонек, который обычно появлялся у него во время подготовки к сложнейшим операциям.

— Доброе утро, — он снял перчатки и выбросил их в мусорное ведро. — Я провожу аудит токсикологической безопасности нашего жилого пространства.

Лера моргнула, ещё не до конца проснувшись. — Чего?

— Лера, масляные краски сами по себе относительно безопасны, если их не есть ложками, — терпеливо объяснил он, подходя к ней и мягко обнимая за плечи. — Но растворители, разбавители и лаки выделяют летучие органические соединения. Пинен, скипидар, толуол. Для взрослого человека в проветриваемом помещении это допустимо. Для женщины в первом триместре беременности это тератогенный риск. Мы не будем дышать химией.

Он кивнул на стол, где уже лежали новенькие, аккуратно разложенные тюбики. — Я утром заказал экспресс-доставку из художественного салона. Акрил, гуашь, акварель. И масляные краски на водной основе. Они сохнут дольше, но не требуют агрессивной химии. А твои кисти я уже промыл с мылом.