Книга Правила случайных соседей, страница 67 – Эвелин Грин

— Марк... что это? — прошептала она, чувствуя, как у нее начинает дергаться левый глаз.

— Это оптимизация процессов, Валерия, — серьезно ответил он, указывая ручкой на экран. — Я проанализировал предложения семи ведущих банкетных залов Петербурга. Составил предварительную смету и график подготовки. Если мы планируем регистрацию на конец января, нам нужно утвердить меню до следующей пятницы.

Лера перевела взгляд на ячейку «Итого гостей» и поперхнулась воздухом.

— Сто тридцать пять человек?! Марк, откуда? Я знаю от силы человек десять! Кто все эти люди?

— Ну как же, — Марк прокрутил список вниз. — Родственники. Мои коллеги из кардиоцентра. Администрация клиники — Громов, главврач, заведующие отделениями. Коллеги моей матери с кафедры анатомии... Это стандартный протокол для подобных событий.

Лера медленно опустилась на диван рядом с ним. Перед ее глазами пронеслись картины этого гипотетического торжества: огромный, холодный зал с хрустальными люстрами, она в жестком, неудобном корсете, сотня незнакомых людей в строгих костюмах, произносящих пафосные тосты о «ячейке общества», и Марк, контролирующий подачу горячего по секундомеру.

Это было похоже не на свадьбу, а на медицинский симпозиум с тортом.

Она посмотрела на свои испачканные краской пальцы, потом на Марка. Вся радость от предстоящего события вдруг куда-то испарилась, уступив место удушающей панике.

— Марк... — ее голос дрогнул, и она опустила голову. — Я не хочу.

Пальцы Марка замерли над клавиатурой. Он повернулся к ней, и его брови сошлись на переносице.

— Не хочешь чего? Выбранный ресторан? Мы можем найти другой, с более современным интерьером. Или тебе не нравится тайминг?

— Я не хочу симпозиум, — Лера подняла на него глаза. В них стояли слезы, которые она отчаянно пыталась сдержать. — Я не хочу стоять перед сотней людей, которых я даже не знаю, и делать вид, что это самый счастливый день в моей жизни, пока у меня отваливаются ноги от туфель, а ты проверяешь по часам, вовремя ли вынесли рыбу. Это не мы, Марк. Это снова твоя идеальная, стерильная броня.

В комнате повисла тяжелая тишина. Было слышно только, как ветер швыряет снег в мансардные окна.

Марк смотрел на нее долгим, немигающим взглядом. В его глазах отражалась сложная внутренняя борьба. Он перевел взгляд на экран, на свои безупречно выстроенные столбцы и диаграммы. Он потратил на них три вечера. Это была понятная, безопасная, контролируемая система.

А потом он вспомнил их разговор в три часа ночи. Свое обещание не превращать ее жизнь в ад ради контроля. Свои же слова о том, что он боится всё испортить.

Доктор Лебедев тяжело выдохнул. Он выделил всю огромную таблицу. А затем, не дрогнув ни единым мускулом лица, удалил ее.

Экран стал девственно белым.

Лера вздрогнула. — Что ты наделал? Ты же это столько собирал...

— Я отменил съезд кардиохирургов, — спокойно констатировал Марк, закрывая крышку ноутбука и отбрасывая его на другой конец дивана.

Он повернулся к Лере, взял ее за руки и мягко притянул к себе.

— Прости меня, — его голос стал низким и бархатным. — Включился старый рефлекс. Как только я сталкиваюсь с масштабной задачей, я пытаюсь загнать ее в таблицу. Ты права. Это чушь. Я сам терпеть не могу банкеты и светские беседы.

Лера неуверенно улыбнулась, шмыгнув носом. — Правда?