Книга Правила случайных соседей, страница 55 – Эвелин Грин

Лера протянула ему свободный наушник. Марк принял его и вставил в правое ухо. Затем он сел прямо на светлый дубовый паркет, опираясь спиной о ножку мольберта, так что их плечи соприкоснулись.

Он ожидал услышать что угодно — тяжелый рок, под который она обычно занималась уборкой, или легкомысленный инди-поп. Но вместо этого наушник взорвался густым, мощным, почти осязаемым звуком виолончели, к которому через секунду присоединился тяжелый, надрывный бит. Музыка была кинематографичной, напряженной, словно саундтрек к фильму о надвигающейся буре.

Марк удивленно посмотрел на нее.

— Вот под это ты рисуешь любовь? — он скептически выгнул бровь, кивая на холст, где сквозь темные тона пробивался яркий, теплый свет.

— Под это я рисую преодоление, — тихо поправила Лера. Она положила голову ему на плечо. — Любовь — это же не только розовые облака и карамель. Это когда всё вокруг рушится, ветер сбивает с ног, а ты всё равно держишь человека за руку. Эта музыка... она как пульс. Слышишь?

Марк закрыл глаза и прислушался. Виолончель действительно вела ритм, поразительно похожий на учащенное сердцебиение. Уверенное, сильное, упрямое.

Он сидел на полу, слушая музыку в одном наушнике с девушкой, которая перевернула его жизнь с ног на голову. В этот момент граница между их мирами, и без того тонкая, исчезла окончательно. Он понял, как она чувствует. Она пропускала через себя весь этот хаос звуков, чтобы выдать на холст чистый свет.

— Знаешь, — пробормотал Марк, не открывая глаз и нащупывая ее руку своими длинными пальцами, — если бы я оперировал под этот трек, я бы, наверное, закончил сложный порок за полчаса вместо четырех.

Лера тихо рассмеялась, и вибрация ее смеха передалась ему через плечо.

— Договорились. Завтра перед операцией я скину тебе свой плейлист для особо сложных случаев. Будешь спасать жизни под виолончель.

— Только если ты пообещаешь иногда снимать наушники и разговаривать со мной, — он открыл глаза и повернул к ней голову. Их лица оказались непозволительно близко.

Лера вытащила второй наушник из своего уха, и музыка мгновенно стихла, уступив место шуму дождя за окном.

— Я могу вообще их выбросить, если ты попросишь, — прошептала она.

— Не вздумай, — Марк потянулся к ней и мягко коснулся ее губ. — Мне нравится, как ты звучишь. Во всех смыслах.

Субботнее утро началось с запаха свежеиспеченных круассанов и предвкушения. Это должен был быть их первый настоящий, полноценный выходной за долгое время. Марк забронировал загородный спа-отель, где не ловила связь, зато был горячий бассейн под открытым небом и вид на Финский залив.

Лера порхала по спальне, пытаясь утрамбовать в небольшую дорожную сумку три свитера, купальник и скетчбук. Марк, уже одетый в повседневные джинсы и кашемировый джемпер, стоял на кухне и переливал свежесваренный кофе в термокружки. Атмосфера была легкой, как мыльный пузырь.

Ровно до того момента, пока этот пузырь не лопнул от резкого, тревожного звонка смартфона.

Марк нахмурился, глядя на экран. Звонила Виктория. В свой законный выходной она делала это только в случае конца света.

— Да, Вика? — он нажал на кнопку ответа, включая громкую связь, чтобы параллельно закрыть крышку термоса.

— Марк. Бросай всё и лети в клинику, — голос Виктории, обычно надменный и спокойный, сейчас дрожал от едва сдерживаемой паники. — Твой пациент со среды. Девочка, пятнадцать лет. У нее резко упало давление, подозрение на обширное внутреннее кровотечение в перикард.