Книга Правила случайных соседей, страница 112 – Эвелин Грин

Она подошла к Лере, наклонилась и легко, почти невесомо поцеловала ее в щеку.

— Выздоравливай, Валерия. Мы все тебя ждем дома.

Когда дверь за ней закрылась, в палате повисла тишина, но она больше не была напряженной. Она была наполненной.

Лера посмотрела на Марка. Он все еще смотрел на стакан с бульоном, на эти неидеальные, разваренные кусочки моркови.

— Ты даже не сделал замечание, — тихо заметила она.

Марк поднял на нее глаза. Он подошел, сел рядом и накрыл ее руку своей ладонью.

— Я понял одну вещь, — медленно произнес он. — Идеальные кубики моркови не имеют значения, если рядом нет человека, ради которого стоит нарушать правила. Главное, что этот бульон согревает тебя. А остальное… остальное мы подстроим.

Лера перевернула руку и переплела свои пальцы с его. Она посмотрела на монитор. Сто десять ударов в минуту. Ровно, спокойно, уверенно.

Впервые за долгие дни она почувствовала, что они не просто выживают. Они строят что-то настоящее. Что-то, что выдержит любое давление.

Вечер в палате опустился мягко и незаметно. За окном моросил типичный петербургский дождь, размывая огни фонарей в длинные, дрожащие полосы на стекле. Но внутри, за толстыми стенами больницы, было тихо и тепло.

Единственным звуком, нарушавшим эту тишину, был размеренный, успокаивающий писк кардиомонитора и тихий шорох страниц, которые перелистывал Марк. Он сидел в кресле у кровати, но его взгляд редко задерживался на экране планшета. Большую часть времени он наблюдал за Лерой.

Она лежала на спине, подложив под голову высокую подушку, и смотрела в потолок. Её лицо в полумраке казалось спокойным, но Марк, изучивший каждую её мимику за последние месяцы, заметил легкое напряжение в уголках губ. Она о чем-то думала. О чем-то тяжелом, но уже не пугающем.

— Марк, — тихо позвала она, не поворачивая головы.

— Я здесь, — он мгновенно отложил планшет и придвинулся ближе. — Что-то болит?

— Нет. Физически все хорошо, — Лера медленно перевела взгляд на прикроватный столик, где стоял набор акварели. — Я хочу рисовать.

Марк на секунду замер. Его внутренний «врач» тут же выдал предупреждение о необходимости полного покоя, о том, что любое напряжение может повысить тонус. Но он вспомнил обещание, которое дал себе в заметках телефона. Научиться ждать. Научиться быть рядом, а не контролировать.

— Хорошо, — спокойно сказал он, поднимаясь. — Что тебе нужно? Я достану мольберт, если ты хочешь сидеть, или мы можем приспособить поднос.

— Нет, мольберт не нужен, — Лера слабо улыбнулась. — Я хочу рисовать лежа. И я хочу нарисовать Катю.

Воздух в палате словно на мгновение застыл. Марк почувствовал, как внутри все сжалось в тугой узел. Он знал, какую боль носило в себе это имя. Он знал, что любая ассоциация с прошлым могла стать триггером.

Но он посмотрел в глаза Леры и не увидел там паники или ужаса, которые преследовали её в порту. Там была тихая, светлая грусть. И решимость.

— Ты уверена? — мягко спросил он. — Мы можем не торопиться.

— Я уверена, — твердо ответила она. — Я пятнадцать лет рисовала вокруг этой темы черные дыры и штормы. Я боюсь воды, боюсь темноты. Но я забыла, какой она была на самом деле. Я хочу вспомнить её живой. До того, как всё случилось.

Марк кивнул. Он не стал говорить банальных слов утешения. Вместо действий он подошел к столику, аккуратно взял упаковку с акварелью, достал маленький блок плотной бумаги и стакан.