Книга Невозможный проект, страница 93 – Ария Снежная

Он тоже улыбнулся, и на мгновение его лицо осветилось той искренней радостью, которую я так редко у него видела. В этот момент я поняла, что, несмотря на всю его холодность и сдержанность, он глубоко заботится обо мне.

Аромат мяса всё сильнее заполнял оранжерею, возбуждая аппетит. Жалобно заурчал желудок, напоминая о голоде.

— Может, уже поедим? Стейк вагю ждать не любит, — с улыбкой предложил Адам.

Мраморное мясо с интенсивными прожилками жира таяло во рту. Сочный вкус и нежность вагю всегда поражали меня. Я ела его и раньше, но в этот раз оно казалось необычайно вкусным.

— Давно не видел, как ты ешь с таким удовольствием, — заметил мужчина, поглядывая в мою сторону.

— А ты сам ешь, а то исхудал. Заболел, что ли?

Адам на мгновение задумался, затем ответил тихим голосом:

— Эта болезнь другого типа... Тоска.

То, как он произнёс последнее слово, натолкнуло меня на мысли. Его взгляд стал отстранённым, а в голосе прозвучала нота уныния.

— Влюбился, что ли? Кто смог растопить этот айсберг? — пошутила я, пытаясь немного разрядить обстановку.

Реакция дяди меня позабавила: его уши слегка порозовели, и он смутился, что было на него совсем не похоже.

— Неважно, — отмахнулся он, пытаясь скрыть смущение. — Лучше расскажи, как жила всё это время. Я слышал много чего довольно противоречивого, — лицо Адама стало серьёзным, в глазах промелькнула обеспокоенность.

Я понимала, что не смогу избежать этого разговора, но и мне самой хотелось выговориться хотя бы с кем-то.

— Что ты слышал? Спрашивай, — вздохнув, ответила я, отложив вилку и нож.

— Говорят, что ты жила у Добермана и была его... любовницей, — он произнёс последнее слово с явным неудовольствием, пристально глядя на меня.

Это была правда, но мне так не хотелось это признавать под его пронизывающим взглядом. Он словно боялся услышать подтверждение своих опасений.

— Я жила у него. И да, он хотел создать инфоповод, чтобы нас обсуждали. Это помогло отвлечь прессу от расследования и слухов о том, что я мошенница. Ничего такого не было, — соврав, я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Я не понимала, почему просто не сказала правду.

Адам внимательно смотрел на меня, словно пытаясь прочитать мысли.

— Значит, между вами ничего не было? — казалось, что это волнует его больше всего. — Ты не влюблена в него?

— Нет, — на этот раз я встретила его взгляд, стараясь придать голосу уверенность. Вся моя душа кричала о том, что это ложь. Но признаться, что я влюблена в мужчину, который мной пользовался, было невыносимо. Это претило моей гордой сущности.

Напряжение моментально спало, и Адам довольно улыбнулся.

— Я рад, что ты не повелась на этого напыщенного кобеля. Он и пальца твоего не стоит. Я, конечно, благодарен, что он помог тебе, но я бы мог справиться сам, если бы он мне не препятствовал, — в его голосе чувствовалось облегчение и скрытый гнев.

Адам продолжал говорить о том, как плох Доберман, как он нагло выставил все грязные слухи про меня за правду. Его слова были полны презрения и негодования.

Я слушала, сжимая кулаки под столом. Ногти больно впивались в кожу. Я любила дядю, он для меня как отец. Но каждое его слово о Викторе забивало гвоздь в моё и без того искалеченное сердце.