Книга Невозможный проект, страница 143 – Ария Снежная

* * *

Мне снился прекрасный сон. Заботливые руки гладили лоб, мягкие губы нежно целовали мои пальцы. Было так хорошо, что совершенно не хотелось просыпаться. Неожиданно я пробудилась в комнате Виктора, от запаха вкусного завтрака и детского смеха.

На кухне за столом сидели Виктор и дядя Адам. Они оживлённо о чём-то спорили, иногда посмеиваясь. Атмосфера была достаточно дружелюбной. Вдруг раздался детский плач.

— Сходи посмотри как там наша малышка, — попросил меня Адам. — Она с Алексеем.

Я пошла на звуки, подозревая, что здесь что-то не так. Как только я услышала голос отца, глаза моментально наполнились слезами, а нос защипало. Я открыла дверь, оказавшись в освещённом ярким дневным солнцем помещении, и увидела увидела того, чей голос был мне роднее всего. В центре комнаты я разглядела силуэт отца. Он держал маленького ребёнка на руках, медленно покачивая его.

— Папа, — единственное, что я успела произнести, перед тем как очнуться.

Я открыла глаза. Свет был таким ярким, что он почти причинял боль. Сначала я услышала звуки. Монотонный, ритмичный писк монитора где-то рядом. Он был навязчивым, как будто отсчитывал каждую секунду моего возвращения в реальность. Потом до меня донеслись другие звуки: отдаленные шаги, незнакомые голоса и совсем рядом глубокое дыхание.

Я попыталась сфокусировать взгляд — потолок казался ослепительно белым и стерильным. Я медленно повернула голову набок, и мои глаза остановились на капельнице, торчащей из моей руки. Тонкая трубка, по которой капала прозрачная жидкость, выглядела хрупкой, но внушала чувство защищённости.

Повернув голову в другою сторону, я увидела Виктора. Он спал, полулежа на моей кровати, из-за чего я не могла пошевелить ногами. Его рука дёргалась во сне. Она была рядом с моей. У меня потеплело на душе от осознания что он всё время находился рядом. Стоило мне шевельнуться, он проснулся.

— Как ты? — спросил он первым делом, поднимаясь и потягиваясь. Он выглядел совсем усталым, словно вообще не спал.

— Жить буду, — я улыбнулась, пытаясь разрядить его волнение. — Сколько я спала? Расскажи.

— Где-то двенадцать часов.

Виктор положил свою ладонь поверх моей, и его прикосновение было одновременно тёплым и нежным. Наши пальцы непроизвольно сплелись, и в этот момент мне захотелось никуда не отпускать эту руку. Я заглянула ему в глаза, и сердце кольнуло от грусти, тоски, надежды, щемящей радости и любви, что отражались в них.

— Ты вспомнил? — наконец спросила я, с трудом выговаривая слова. Вопросы клубились в голове вихрем, но этот самый важный.

— Ещё тогда, когда приезжал к тебе с Максом за Никой, — тихо ответил он. — Я должен был убедиться в своих чувствах... Прости, что не сказал этого сразу.

Виктор отвёл глаза, виновато склонив голову. Его большой палец нежно гладил моё запястье, как будто пытался искупить те слова, которые он так долго не решался произнести. Я вспомнила тот наш разговор на крыльце. Я ведь сказала тогда что, всё в прошлом.

— Почему? — голос мой предательски дрогнул. — Я думала, что безразлична тебе.

Он посмотрел мне в глаза, потянул мою руку к своим губам и бережно коснулся ими моих пальцев.

— Ты мне не безразлична — с того самого момента, когда я впервые тебя увидел. — Виктор замолчал на секунду, будто подбирая слова. — А скрыл я это потому, что хотел тебя уберечь.