Книга Багровый папоротник, страница 137 – Ана Карана

— Успокойся, — Деймос кладет руку ему на плечо. — Мы во всем разберемся. Что-нибудь придумаем.

— Ой, не беси меня! Я ничего не могу придумать, понимаешь? — Близнец скидывает руку брата и отчаянно заводит локти за голову. — Я, черт возьми, в ужасе, потому что понятия не имею, как спасти твою жизнь!

— Фоб…

— Заткнись и не выводи еще больше, Дей!

В гневе Фобос совершенно другой человек, и уже мало похож на весельчака и балагура. Скорее напоминает двухметрового рассвирепевшего гризли.

— Меня сводит с ума твое долбаное спокойствие! — брызжет слюной. — Как смеешь вести себя, как ни в чем не бывало?! Шутить идиотские несмешные шутки и не задумываться, что пристрелю тебя, как больное животное?!

Фобос сползает по стене на пол и утыкается в колени, обессиленно уронив руки.

— Про шутки обидно, — фыркает Деймос. — А в остальном по делу.

Садится рядом с братом и подставляет плечо. Фобос сначала отстраняется, что-то буркнув, но потом опирается на близнеца, будто на единственную, способную удержать, опору.

Впервые вижу жизнелюбивого и бойкого Фоба раздавленным, и это заставляет страдать от бессилия. Друг всегда был примером, как нужно справляться с ударами судьбы, ведь что бы ни случилось, держал нос кверху. Теперь же вижу невыносимые мучения Фобоса, прорывающиеся сквозь оболочку оптимизма, и сама мысль о том, что чувствует, раздирает душу.

И мне хочется кричать до разрыва связок, бить кулаками до крови и рыдать до потери сознания. Хочется стереть в пыль горы, высушить океаны и задушить всех рыб, лишь бы не видеть, как ему больно.

— Ох, Фоб. — Присцилла опускается рядом на колени и закрывает телом, будто оберегая. — Все будет хорошо, честное слово. — Успокаивает по-детски и наивно, заранее зная, что лжет. Как я Ингрид. — Деймос прав, мы обязательно во всем разберемся. Правда? — вдруг оборачивается на Джейса, а глаза блестят. — Правда?

— Правда, — глухо откликается брат.

Тоже знает, что лжет, но взгляд не отводит, беря ответственность за последствия. Джейс неосознанно оказывается возле меня и Криса, влекомый братским инстинктом. Нащупываю ладонь и сжимаю.

Внезапно механический голос обрывает повисшее безмолвие, заставляя подпрыгнуть.

— Реверс вызывает Гарпий, прием!

— Это совсем близко, — оживляется Марго. — Прямо за дверью!

Удрученно вздыхаю и оглядываюсь.

Комната отдыха представляет собой просторное помещение с посеревшими диванами из дешевой прогнившей ткани, вымокшей насквозь из-за стоявшей воды, стеклянными журнальными столиками, кофейным автоматом и разбитым телевизором на стене. В углу поскрипывает отвисшими дверцами шкаф для спецодежды, а под ногами хрустит бытовой мусор, не успевший превратиться в прах за двадцать лет.

Комната, судя по карте, с одной стороны примыкает к еще двум таким же комнатам отдыха, а за ними извивается длинный лабиринт коридоров, устремляющихся в ботанический сад. С другой стороны соединена лестничным пролетом, будто артерией, с бункерами, где создавали и испытывали биологическое оружие, о чем сигнализирует жирный знак опасности.

Разумеется, голос доносится из-за той двери, что не обещает увлекательной прогулки по саду.

— Вдруг это оно? — шепчет Цилла, вжимаясь в Фобоса. Машинально обхватывает подругу за плечи. — Что делать?

— Все равно нельзя оставаться здесь, — спокойно замечает Джейс. — Мы тут, как в клетке.