Книга Изящная ложь, страница 13 – Ана Карана

Алёна всё ещё тарахтит, точно из пулемёта, перечисляя места, которые она задумала мне показать. Тяжко вздохнув, допиваю кофе и останавливаю поток её восторженных слов резонным замечанием, что неплохо бы приступить к массажу и уколам, если она хочет отправиться в парк.

— Ой, — Алёна заливается краской и нервно проводит пальцами по волосам. — Простите, Максим Андреевич, я что-то увлеклась... Сейчас я всё приготовлю!

Она маленьким вихрем носится по кухне, убирая посуду с продуктами, и убегает в зал. Слышу, как шуршит плёнка на шприцах, и как Алёна раскладывает специальную кушетку для массажа. Ёлка недовольным мявком привлекает моё внимание.

— Что, прогнала тебя твоя любимица? — треплю мягкое серое ушко. Ёлка утыкается мордой мне в ладонь и мурчит. К Алёне кошка привязалась чуть ли не с собачьей преданностью.

Насыпав корм в полупустую миску, медленно качусь в комнату к Алёне. Затея с парком меня, мягко говоря, напрягла. Всё хотелось делать неторопливо, оттягивая максимально момент сборов. Твою мать, был бы этот парк не возле моего дома, хрена с два я бы согласился. И плевать, что Алёна посчитала бы меня пустословом. Будто меня это должно волновать.

— Давайте помогу, — Алёна по привычке дёргается ко мне, но замирает, когда я издаю не то фырканье, не то рык. — Ой... Ну да, вы сами можете. Я знаю!

Хватаюсь за поручни на кушетке, подтягиваюсь и неуклюже перебираюсь на неё под учащённое от смущения дыхание Алёны. В руке у неё пара готовых шприцев с лекарством и витаминами. Она ловко стаскивает с меня штаны, а я задней мыслью думаю, в каком восторге был бы от этого лет пять назад. До встречи с женой я менял любовниц чаще, чем трусы.

Но Милана меня затормозила. Покорила такой же страстью к авантюрам и неугомонностью. Помню, смотрел зачарованно, как она спускалась по заснеженному склону на сноуборде и смеялась. Так заразительно, искренне. Светлые волосы развевались на ветру подобно победному знамени. Милана была новичком, первый раз встала на доску. Падала, смеялась, вставала и снова пробовала.

Моё сердце дрогнуло. Стукнулось в рёбра, будто шепча «это она, подойди!». И я подошёл. С совершенно идиотской улыбкой и не менее идиотским замечанием, что у Миланы хромает баланс.

— А у вас хромает чувство такта, — съязвила по-доброму моя будущая жена.

В тот день я впервые её поцеловал, когда проводил до гостевого домика. Это был невероятный на вкус поцелуй. Такой же крышесносный и захватывающий дух, как прыжок с моста над рекой Сыдухэ в Китае. Знаю, с чем сравнить, ведь до встречи с Миланой только вернулся из рейса, где и совершил свой лучший в жизни прыжок с высоты.

И роман с Миланой напоминал охренительные американские горки, где пиком был жаркий, почти животный секс, а падение — тихой уютной беседой за бокалом вина в объятиях друг друга.

— Вам больно? — вопрос Алёны выдёргивает меня из воспоминаний в убогую реальность.

Открываю глаза и залипаю на бежевую гладь натяжного потолка, собираясь с мыслями. В носу щекочет слегка приторный запах массажного масла.

— Что? — спрашиваю машинально.

— Вы так застонали... я слишком сильно надавила?

Скорее, я сам надавил туда, куда не следовало. Больно было чертовски, но не физически. Каждое из воспоминаний разрывало меня на части, потому что я ни дня, ни одной грёбаной секунды не прожил в этих воспоминаниях впустую. А теперь я мог раздавать своё время грузовыми контейнерами. Оно стало бесполезным.