Книга Жена, которую захотели двое, страница 54 – Злата Нова

Виктор смотрел на неё сверху вниз долго, молча. Потом провёл рукой по её волосам, собрал их в кулак на затылке, не больно, но крепко, и от этого Анна едва слышно выдохнула. Он заметил этот звук и усмехнулся без радости.

— Вот. Теперь ты честная.

Она ненавидела его за это спокойствие. И за то, что именно в эту секунду чувствовала не стыд, а возбуждение.

То, что происходило дальше, было тяжёлым, густым и темнее всего, что у них было раньше. Виктор не давал ей уйти в романтику, не позволял прятаться за красивыми словами. Он подчинял её не болью, а точностью. Тем, как говорил с ней. Тем, как заставлял смотреть на него. Тем, как не давал ей отворачиваться от собственного желания.

Он посадил её на край стола, потом снова поставил на ноги, снова развернул к себе, будто хотел почувствовать, в какой именно позе её стыд становится самым сладким. Каждый его жест был властным, но не хаотичным. Он не терял голову. Он вёл её туда, где она уже не могла делать вид, что всё ещё контролирует себя.

— Скажи, что тебе это не нравится, — тихо произнёс он у её губ.

Анна закрыла глаза.

— Не могу.

— Почему?

Она судорожно вдохнула и всё-таки ответила:

— Потому что нравится.

Виктор кивнул так, будто именно этого признания ждал дольше всего. Потом его ладонь снова легла ей на шею, чуть крепче, чем раньше, только как знак. Напоминание. Кто сейчас ведёт, а кто идёт следом.

— Хорошая девочка, — сказал он неожиданно грубо. — Наконец-то не врёшь.

От этого у неё вспыхнуло всё внутри. Не от самой фразы, а от того, как чудовищно точно она попала в её тёмную потребность — не быть хорошей на самом деле, а услышать это от мужчины, который видит её грязные желания и не отворачивается от них.

Анна уже не спорила. Уже не просила смягчить. Не говорила «не надо» тем голосом, в котором сама же оставляла лазейку. Она позволяла ему вести себя всё жёстче, позволяла подчинять себя не только телом, но и словом, взглядом, интонацией. И именно это пугало сильнее всего.

С Лёшей она могла быть красивой и потерянной. С Виктором она становилась тёмной. Не хуже, не ниже, а просто другой — той женщиной, которой нравится, когда её желание обнажают без жалости.

Когда первая сильная волна прошла по ней, Анна зажмурилась и стиснула зубы так, что заболела челюсть. Слёзы выступили на глазах почти сразу. Виктор не дал ей спрятать лицо, поднял его за подбородок и заставил смотреть.

— Нет, — сказал он. — Ты сама этого хотела. Смотри.

И она смотрела. На него. На себя в отражении чёрного окна. На свою дрожь, на собственные губы, на слёзы, которые текли не от боли, а от слишком сильного, тёмного удовольствия. Именно в этот момент Анна впервые по-настоящему поняла, что её пугает не Виктор.

Её пугает то, что рядом с ним ей нравится быть не только желанной.

Ей нравится быть использованной его властью. Нравится быть в чём-то грязной, неприличной, выйти за ту грань, где женщина уже не только любит, страдает и сомневается, но ещё и хочет, чтобы её вели жёстко и безжалостно честно.

Вторая волна накрыла её ещё сильнее. Анна всхлипнула, потом ещё раз, а потом уже не удержала слёз. Тело дрожало так, будто она и правда вот-вот рассыплется. Виктор прижал её к себе, но не для утешения, а чтобы она не убежала из этого состояния слишком рано.