Книга Жена, которую захотели двое, страница 48 – Злата Нова

— Ах! — вскрикнула Анна.

— Это за то, что позволяла Лёше прикасаться к тебе, — спокойно сказал он и шлёпнул ещё раз, сильнее. — А это — за то, что кончала от него.

Он нанёс серию жёстких шлепков, чередуя ягодицы, пока её кожа не стала ярко-красной и горячей. Анна стонала и всхлипывала, но таз сама поднимала выше, подставляясь под его ладонь. Виктор наклонился, схватил её за волосы и потянул голову назад.

— Ты чувствуешь, как течёшь? — прошептал он ей на ухо. — Твоя киска уже вся мокрая от того, что я тебя наказываю.

Он провёл пальцами по её щёлке и сразу засунул два пальца глубоко внутрь, начиная резко трахать ими. Анна громко застонала, толкаясь назад.

Виктор вытащил пальцы, встал сзади и одним мощным толчком вошёл в неё до самого конца. Анна закричала от острого удовольствия. Он начал трахать её жёстко, глубоко, держа связанными руками за импровизированные «поводья». Каждый толчок был тяжёлым и собственническим. Свободной рукой он то шлёпал её по уже горячей попе, то слегка сдавливал шею, контролируя её дыхание.

— Скажи, чья ты, — рычал он, ускоряясь.

— Твоя… я твоя, Виктор… — стонала Анна, почти рыдая от удовольствия.

— Громче.

— Я твоя шлюха! — закричала она, когда он особенно глубоко вошёл.

Виктор резко вытащил член, перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи и снова вошёл. В этой позе он смотрел ей прямо в глаза, продолжая жёстко трахать. Одной рукой он сдавил её шею сильнее, второй сильно щипал и тянул соски. Анна уже почти не соображала — только стонала, дрожала и кончала снова и снова, сжимаясь вокруг него.

Когда Виктор наконец позволил себе кончить, он вошёл максимально глубоко и начал мощно изливаться в неё, рыча ей в губы:

— Прими всё… до последней капли.

Он кончал долго, заполняя её полностью. Потом остался в ней, тяжело дыша, и медленно поцеловал в мокрые от слёз губы.

— Теперь ты чувствуешь разницу? — тихо спросил он. — Я не просто хочу тебя. Я хочу, чтобы ты забыла всех остальных.

Анна лежала под ним связанная, с красной попой, текущей спермой и полностью разбитая. Она тихо всхлипывала, но кивнула. Она уже ничего не могла забыть. Но самое страшное — ей это безумно нравилось.

На следующее утро Анна проснулась не разбитой, как ожидала, а странно живой. Тело ещё помнило вчерашний день — слишком длинный, слишком жаркий, слишком неправильный, — и от этого внутри у неё стояло не раскаяние даже, а опасное, тихое удовольствие.

Её пугало не то, что было утром с Лёшей и вечером с Виктором. Пугало другое: ей понравилось и то, и другое. Не одинаково, не одинаково глубоко, но понравилось так сильно, что она, стоя перед шкафом и выбирая, что надеть в офис, вдруг поймала себя не на стыде, а на желании снова быть увиденной.

Она выбрала тёмно-зелёное платье, мягкое, по фигуре, с вырезом, который не был откровенным, но и прятать её не собирался. Волосы уложила чуть тщательнее обычного, подвела глаза, накрасила губы спокойной помадой и, уже застёгивая серьги, поняла, что наряжается не для работы. Не для Дмитрия. Не для себя прежней.

Она наряжалась для той новой части своей жизни, в которой на неё смотрели как на женщину, от которой можно потерять голову.

Дмитрий уже пил кофе на кухне. Он выглядел сонным, домашним, родным, и от этого у Анны внутри на секунду всё болезненно сжалось. Она поцеловала его в щёку, поставила чашку на стол и сделала вид, что ищет в телефоне рабочее письмо.