Книга Никто не узнает, страница 28 – Татьяна Никандрова

— О, вот они! — пропуская мимо ушей мой вопрос, Богдан извлекает из бокового кармана рюкзака пачку сигает и неторопливо закуривает.

Его движения плавны и размерены, а вот меня уже нехило так потряхивает от нетерпения. И долго он еще будет выпендриваться?!

— Хм… Выходит, ты здесь только из-за фоток? — задумчиво тянет он, выпуская в воздух облачко дыма. — А как же «привет», «как дела?», «я скучала»? Ты же вроде воспитанная девочка, Карин. Че как криво общаешься?

Парень сужает глаза и вперяется в меня пристальным взглядом. Настолько прямым и острым, что на коже он ощущается как прицел винтовки.

— Формальные любезности никогда не были моей сильной стороной, — сухо отзываюсь я. — Я пришла сюда по делу, и от тебя мне нужен конкретный ответ.

— Ну так ты скучала или нет? — Богдан продолжает гнуть свою линию.

— Нет, — отвечаю я, глядя ему в глаза.

Не знаю, откуда во мне берется этот юношеский протест. Ведь можно же быть помягче, проявить женскую хитрость и добиться при этом гораздо большего… Но нет, внутри меня проснулся взбалмошный ребенок, который все хочет делать наперекор.

— Ладно, считай, поверил, — ухмыляется он. — Но тогда и мой ответ будет отрицательным.

— В смысле? — цежу я.

— Нет, я не дам интервью, о котором ты меня просишь, — с очаровательной улыбкой на лице отвечает засранец.

— Из вредности? — это не вопрос, а, скорее, констатация факта.

— Ну почему же из вредности? — Богдан делает очередную дразнящую затяжку. — Просто редактор «Интро», Вика Рябинина — редкостная сука, и я не хочу иметь с ней ничего общего.

— Как это по-взрослому лелеять свои старые обиды, — саркастично закатываю глаза.

— И о взрослости мне говорит женщина, втихаря сбегающая из постели после секса? — в тон мне парирует Богдан.

Вы только посмотрите, провокация на провокации. Что ни говори, а малец хорош. Не будь сложившаяся ситуация столь критичной, с ним было бы интересно препираться.

— То есть интервью ты не дашь, — подытоживаю я. — Это твое окончательное решение?

— Ну, не знаю, — парень неопределенно пожимает плечами. — Может, я хочу, чтобы ты меня поуламывала…

Мне известен этот прием. Сама сто раз им пользовалась. Сейчас заставит меня ползать перед ним на коленях, умоляя снизойти до общения с «Интро», а потом, вдоволь потешив свое самолюбие, ответит отказом.

Ну уж нет. Не на ту напал, мальчик. Я не доставлю тебе этого удовольствия!

— Всего хорошего, — сухо бросаю я, направляясь к выходу.

Раз не хочет помогать, пусть катится к черту. Как-нибудь без него справлюсь.

— Карин, ты куда? — судя по голосу, Богдан движется за мной. — Я хотел у тебя кое-что спросить. Это важно.

Сцепив челюсти, притормаживаю и оборачиваюсь к нему. Мне, конечно, очень хочется уйти отсюда, громко хлопнув дверью, но глупая надежда на то, что у нас все же получится договориться, никак не умирает.

— Спрашивай.

— Посоветуй, с какой книги мне начать знакомство с твоим творчеством? «Хамелеон» или «Эффект Доплера»? — его смеющиеся глаза впиваются в мое лицо.

Вот, значит, как. Он тоже нарыл на меня информацию в Интернете. Счет один-один, малец.

— Вряд ли мои книги будут тебе интересны, — спокойно отвечаю я. — Там в основном про политику, классовую борьбу и прочие сложные для понимания вещи.

— Думаешь, раз я музыкант, то непременно тупой? — с вызовом спрашивает Богдан, приближаясь.