Книга Никто не узнает, страница 13 – Татьяна Никандрова

Мы не просто трахаемся, нет, мы отдаемся друг другу. Без фальши, без остатка, выжимая себя по полной. Максимум громкости, максимум амплитуды, максимум эмоций. Предохранители сорваны, запреты раздавлены, здравый смысл утих. В русском языке просто нет слов, чтобы описать запредельность этого невероятного момента. А те, что есть, кажутся блеклыми и недостаточными.

Я вам честно говорю, такого со мной никогда не случалось. Ни разу во время секса за моей спиной не вырастали крылья. Ни с одной женщиной мне не было так охренительно хорошо. А сравнивать мне, уж поверьте, есть с чем. Половых партнерш у меня было много. Даже больше, чем просто «много». Когда ты популярен, отыскать подружку на ночь становится плевым делом. Достаточно просто ткнуть пальцем в толпу фанаток, и через пару минут выбранная девчонка будет стоять перед тобой на коленях — радостная и готовая на все.

Разумеется, поначалу такой расклад меня абсолютно удовлетворял. Приятно, когда не надо напрягаться, рыскать, просить. Желаемое само идет к тебе в руки, нужно просто пошире раскрыть объятия.

Но постепенно женская доступность стала мне приедаться. И здесь речь даже не о самом сексе, как о физическом акте, а об эмоциях. Фанатки, балдеющие от творчества, проецируют свои чувства на творца. Во время общения девчонки, как правило, заранее были ко мне расположены, и от этого с ними становилось как-то… Скучно, что ли.

Я жаждал драйва, охоты, флирта, но на деле мои отношения с противоположным полом складывались по давно известному и порядком поднадоевшему сценарию — совместное фото, пара-тройка ничего не значащих фраз, гримерка и быстрый перепихон.

Нет, конечно, порой мне попадались темпераментные натуры, которые вызывали небольшие колебания душевных частот. Но такие особы в последнее время встречались все реже и реже. Видимо, терялись в стремительно растущей толпе моих поклонниц.

А вот Карина — это нечто совершенно другое. Неизведанное, таинственное, вызывающее неподдельный интерес. Мне хватило одного взгляда на ее гордо расправленные плечи и точеный профиль, чтобы понять, что она в жизни не слышала моей музыки. Такие, как она, заливают в плейлист Бетховена и Шопена, а поэзию воспринимают исключительно через призму стихов Есенина и Пастернака. Современная молодежная культура для них — шлак, а знакомство с ней — ниже их достоинства.

В глазах Карины я обыкновенный парень, ноу нейм. И спит она со мной не из-за денег и знаменитой рожи, а просто потому что хочет. Меня самого. Не бренд, который так активно вытесняет во мне личность, не сценический образ, в который я основательно вжился, а меня.

И с ней я такой, какой есть. Точнее такой, каким был до популярности. Обычный пацан с района, которого зацепила шикарная девушка. Она ему не по зубам, но он в лепешку расшибется, чтобы ей понравиться.

Черт, как же мне этого не хватало!

Карина

— Когда мне было девять, я избила соседского мальчика палкой, и за это во дворе меня прозвали Амазонкой, — с усмешкой сообщаю я, пока моя голова покоится на коленях у Богдана, а она сам неспешно перебирает мои волосы. — Они решили, что я сделала это из-за неприязни к мужскому полу. Вот дураки.

— А в чем была реальная причина? — интересуется он, внимательно всматриваясь в мое лицо.