Книга Никто не узнает, страница 110 – Татьяна Никандрова

— Хороший план, — хвалю я, отхлебывая чай. — А прически ты делать умеешь?

— Еще бы! — с серьезным видом сообщает Василиса. — Хотите, я вам сделаю? Мне папа как раз вчера набор юного парикмахера подарил!

В глазах девочки столько вдохновенного огня, что у меня язык не поворачивается потушить его отказом.

— Ну давай, — решив рискнуть, соглашаюсь я.

Остается надеяться, что в этом наборе нет настоящих ножниц и моя стрижка от топового московского стилиста не превратится во взрыв на птичьей фабрике. Иначе придется бриться налысо.

Радостно хлопнув в ладоши, Василиса срывается с места и исчезает в коридоре, а буквально через минуту возвращается с яркой коробкой в руках.

Бегло скользнув взглядом по набору «Юный парикмахер», я расслабленно выдыхаю: ножницы в нем есть, но пластиковые и, очевидно, совершенно безопасные. Так что за прическу можно не переживать — даже при желании Василиса ничего мне не отрежет.

— Садитесь вон на ту кушетку, — руководит девочка. — А я встану на стул. Так будет удобнее.

Переместившись на небольшой диван, я откидываюсь на спинку и отдаю себя в руки юного мастера. Вопреки моим опасениям, Василиса действует очень аккуратно и не выдирает волосы, поэтому процесс вполне можно назвать приятным. Колдуя над моей шевелюрой, девочка развлекает меня рассказами о школе и одноклассниках, и я, сама того не замечая, тотально погружаюсь в общение с ней.

— Готово! — спустя двадцать минут активных манипуляций изрекает девочка. — Вот, посмотрите, теть Карин.

Она подсовывает мне зеркальце, и я принимаюсь с улыбкой на лице рассматривать свой новый образ. Яркие пластиковые заколки и челка, заплетенная в тонюсенькие косички, определенно, освежают мой внешний вид и скидывают лет этак десять возраста.

— Ого! Да я прям помолодела, — хихикаю я. — Спасибо, Василиса, мне очень нравится.

— Теперь ваша очередь, — говорит девочка и, быстрее, чем я успеваю что-либо ответить, пристраивается на полу у моих ног. — Можете заплести мне косичку?

Несколько секунд я озадаченно гляжу на ее шелковистые, волнами спадающие на спину волосы, а затем несмело дотрагиваюсь до них кончиками пальцев. Но ощупь они еще более мягкие, чем на вид, и от ощущения их тепла по телу почему-то бегут мурашки.

Надо же, до меня только сейчас дошло, что я никогда и никому не плела косички. Ну, то есть себе-то плела, но это было лет двадцать назад, еще до того, как я в порыве подросткового бунта сделала экстравагантное каре. С тех пор практиковаться мне было не на ком, ведь собственные волосы я больше не отращивала, а с дочерью как-то не сложилось.

А ведь это так здорово, когда у тебя в ногах сидит маленькая девочка и, доверчиво склонив к тебе голову, просит заплести ей косы. Есть в этом что-то неимоверно трогательное и умиляющее.

Осторожно сгребаю волосы Василисы в ладони и, разделив их на три равные пряди, принимаюсь за работу. Плету я, конечно, медленно и неумело, но все равно получаю от процесса истинное удовольствие.

Девочка продолжает свой рассказ про любимые компьютерные игры, а я вдруг ощущаю острый укол сожаления о том, что это не моя девочка.