Книга Бунтари не попадают в рай, страница 94 – Татьяна Никандрова

— Не-нет, ничего, все нормально, – спешит объясниться она. – Просто язык прикусила. Больно.

— Да, бывает. Очень неприятно, – сочувственно вздыхаю я. – Я, помнится, однажды так прикусил, что у меня аж это место распухло, прикинь? Я даже разговаривал с трудом, а есть так вообще невозможно было!

— Да уж, трудно тебе пришлось, – отзывается Ася, и в ее голосе мне опять чудятся незнакомые нотки.

Что это? Насмешка? Сожаление? Сарказм?

Между нами снова повисает тишина. Но не такая легкая и невесомая, как в прошлый раз, а вполне себе ощутимая и даже тяжелая. Весом в центнер, не меньше.

Глава 45

Глеб

В глубоком молчании мы с Асей доходим до открытый площадки, расположенной перед дворцом молодежи. Здесь у нас назначена встреча с одногруппниками. После посиделок у Воронина мы все стали общаться гораздо теснее и решили собраться еще раз. А почему нет? До экзаменов еще далеко, погода хорошая – самое время поразвлечься.

Здороваюсь с присутствующими и тут же погружаюсь в атмосферу галдежа и веселья. Устроившись на скамейках у давно переставшего работать фонтана, мы с пацанами обсуждаем футбол, рассказываем друг другу забавные случаи из жизни и по очереди отхлебываем пиво из баклажки, которая идет по кругу. Девчонки тоже принимаю участие в нашем разговоре. И тоже пьют, но поменьше. А еще после каждого глотка забавно морщатся, будто не пиво пробуют, а водяру.

Из всей нашей компании воздерживаются от алкоголя только двое: Ася и, как ни странно, Стелла. С Романовой все понятно: ее мать за шкирку к люстре подвесит, если учует амбре. А вот нежелание Кац расслабиться на общей пирушке вызывает вопросы. Не то чтобы Стелла похожа на любительницу выпить, но все же в целом ее образ соответствует определению типичной плохой девчонки. Она курит, не стесняется в выражениях и может с легкостью послать на три буквы любого пацана. Ну согласитесь, Кац, в отличие от Аси, ни разу не паинька. Это ни для кого не секрет.

— Ты чего, в ряды ЗОЖников записалась? – с усмешкой интересуюсь я, подсаживаясь к Стелле.

Целых полчаса боролся с желанием с ней заговорить, надеясь, что она сама в кой-то веки проявит инициативу, но нервы в итоге сдали. Не выдержал, не дождался. Уж слишком сильно меня к ней тянет. Будто у меня в сердце кусок железа, а она – магнит.

— Нет, просто хочу сохранять трезвость ума. Всегда и везде, – не глядя на меня, отвечает Стелла.

— Понятно. Я, кстати, тебе вчера звонил, видела?

— Видела, – бросает сухо и как бы нехотя.

Мне в руки в очередной раз попадает бутылка пива, и я делаю жадный глоток. А потом еще один.

— Почему не перезвонила? – не унимаюсь я.

— Некогда было.

Нет, мне не показалось, в ее манерах опять цветет то самое отрешенное высокомерие, с которым она общалась со мной все это время. Я думал, что после событий, произошедших накануне, больше никогда не увижу этого отвратительного ледяного безразличия, но, оказалось, ошибся. Стелла снова превратилась в непроницаемую Снежную королеву. И плевать она хотела, что буквально на днях сама позвала меня встретиться. Сама призналась, что я ей нужен.

А теперь что? Получила свое и забыла? Адьес, Амиго. Или, говоря по-русски, гуляй, Вася.

Да, я помню, Стелла сразу предупредила, что расставаться с Янковским не планирует… Но твою ж мать! Янковского сейчас даже рядом нет! Он опять на репетиторстве со своей распрекрасной Еленой, в которую втрескался по самые помидоры! Неужели Стелла настолько слепа, что этого не замечает? Да его увлеченность преподшей даже мне очевидна, хотя в вопросах отношений я в принципе дубовый!