Книга Бунтари не попадают в рай, страница 36 – Татьяна Никандрова

Несколько секунд мы со Стеллой молча глядим друг на друга. Она – остро и цепко, я – потрясено и ошарашено.

— Кто? Мама или папа? – сглотнув, хрипло уточняю я.

— Папа. Почти пять лет назад, – откидываясь на спинку скамейки, говорит она.

— Мне жаль…

— Ничего. Я смирилась и живу дальше, – отмахивается Стелла.

Кажется, она никогда не примет жалости в свой адрес.

— Дай мороженое попробовать, – прошу я, придвигаясь поближе. – Ты мне тут такую философию задвинула, что реально захотелось замерзнуть.

— На, – она с улыбкой подставляет мне вафельный стаканчик для укуса. – Только много не ешь – я сама голодная.

— Так пошли в кафе? Угощу чем-нибудь более сытным, – предлагаю я. – У вас тут есть… Эм… Приличные места?

— А говорил, что не сноб, – издевается Стелла.

— В смысле? Я не сноб! – наигранно возмущаюсь. – Просто не хочу, чтобы мне в супе попался таракан.

— Как же ты тогда питаешься в нашей столовке? – удивляется она. – Там ведь тараканы – неотъемлемая часть блюда.

— Ты сейчас серьезно? – напрягаюсь я.

— Да расслабься, – девчонка игриво ударяет меня кулаком по плечу. – В Азии насекомые за деликатес считаются.

— Но мы не в Азии…

— Пошли в Фиолет, – Стелла встает со скамейки и одергивает слегка задравшуюся юбку. – Там большой выбор салатов и вкусная уха. Не Москва, конечно, но, думаю, тебе понравится.

— А если нет? – поднимаюсь на ноги следом.

— С тобой буду я. Поэтому тебе понравится в любом случае, – с абсолютной уверенностью произносит она.

И я почему-то ей верю.

Стелла

— Ну пока? – останавливаюсь напротив Егора и немного задираю голову, чтобы лучше видеть его лицо.

В кафе мы посидели довольно мило: поели, попили, он заплатил. Все по плану и без осечек. Мне, кстати, даже наивной дурочкой прикидываться не пришлось – мы с ним и без того неплохо поладили. В плане ума и социального интеллекта Янковский превзошел все мои ожидания. Хороший он парень. Толковый.

— А… Где твой дом? – Егор растерянно крутит головой по сторонам.

— Тут, неподалеку, – делаю неопределенный взмах рукой. – Мне просто еще в продуктовый надо зайти. Поэтому не буду тебя задерживать.

Я соврала. На самом деле в магазин мне не нужно. Да и денег на покупки у меня нет. В кошельке лежат последние две сотни, на которые мне предстоит жить черт знает сколько времени. Материну зарплату уже в который раз задерживают, а скромную получку Игоря они пропивают в первую же неделю. Поэтому, сами понимаете, тут не до шика. Берегу деньги на всякий пожарный.

А Янковскому солгала по вполне очевидной причине: не хочу, чтобы он видел убожество, именуемое моим домом. Хотя слово дом не совсем подходит. Скорее, это сарай. Прогнивший сарай с холодными полами и протекающей крышей. К сожалению, после смерти папы денег у нас стало в обрез и на что-то более уютное просто не хватило. Бесконечные судебные тяжбы и выплаты отцовских долгов сделали нас практически нищими, поэтому на тот момент мы радовались хоть какому-то пристанищу.

Помнится, тогда мать оптимистично заверяла, что все это временно. Что мы выправим свое финансовое положение и заживем, как раньше. Счастливо и в достатке.

Вот только на деле оказалось, что нет ничего более постоянного, чем временное. Приличную работу мать так и не нашла. Никто не хотел брать ее на должность бухгалтера после пятнадцатилетнего перерыва, ведь, будучи замужем, она ни дня не работала. В итоге родительница устроилась на завод, где встретила этого мудозвона Игоря, бывшего мента и конченного неудачника.