Книга Бунтари не попадают в рай, страница 135 – Татьяна Никандрова

— Привет, – отзываюсь я, натягивая дежурную улыбку. – Ты чего здесь делаешь?

На самом деле мне не очень интересно, но надо же поддержать разговор, верно? Как-никак мы с ней в одной группе учимся.

— А я тут живу, – выдает Ася, неуверенно приподнимая уголки губ.

— В этом доме? – удивляюсь я.

— Ага, – кивает она.

Надо же, как тесен мир.

Вновь пробегаюсь взглядом по девчонке и вдруг замечаю, что у нее в волосах красуется маленькая веточка сирени. Подумать только, со всеми этими страданиями по Елене я и не заметил, как наступила самая восхитительная пора и зацвела сирень. Помнится, мама всегда любила позднюю весну, называя ее временем счастья и надежд.

— Красиво, – говорю я, любуясь Асиным нехитрым украшением.

— А, ты про это? – она обхватывает пальцами веточку и смущенно ее поправляет. – Просто шла мимо куста сирени и вспомнила одно хорошее стихотворение…

— Какое? – опять же спрашиваю не из интереса, а потому что ее праздная болтовня отвлекает от неприятных ощущений.

Романова как-то нервно поводит плечами, будто борясь со стеснением, однако через секунду собирается с духом и негромко выдает:

— Стал длиннее день, и весна идет, расцвела сирень, сердце ласки ждет. Голубым ручьем мне поет весна…

— Все идут вдвоем, только ты одна, – подхватываю я с улыбкой.

Мне тоже знакомо стихотворение. Откуда – не помню. Может, в школе учил, а может, просто где-то слышал. Оно и вправду хорошее. Хоть и девчачье, конечно.

— Ты знаешь? – поражается Ася, округляя глаза.

— Как видишь, – усмехаюсь я. – Как-то само в памяти всплыло.

— А я очень люблю стихи, – неожиданно делится она. – По несколько штук в неделю учу.

— Правда? Зачем?

Самочувствие понемногу нормализуется, и я наконец нахожу в себе силы подняться на ноги.

— Да так, просто. Нравится создавать себе настроение.

Пытаюсь оттряхнуть сзади ветровку и джинсы, а Ася тем временем продолжает лепетать:

— А ты что здесь делаешь? Гуляешь? Мне казалось, ты в другом районе живешь.

— Так и есть, – подхватываю рюкзак и натягиваю его на плечи. – Я тут… По делам был.

— Да? Ну и как? – с искренним любопытством интересуется она.

— Что как? – не сразу догоняю я.

— Ну дела, – она улыбается чуть шире.

— А… Да не очень, если честно, – испускаю тяжелый вздох.

— Ничего, – с уверенностью заявляет она. – Скоро все наладится. Вот увидишь.

Мы хоть и учимся в одной группе несколько месяцев подряд, я впервые общаюсь с Асей тет-а-тет и впервые вижу ее лицо так близко. Оказывается, она очень юная. Выглядит гораздо младше своих сверстниц. То ли дело в забавных веснушках, облюбовавших ее нос, то ли в по-детски невинном взгляде широко распахнутых глаз. Романова чем-то напоминает мне ребенка: такая же простая и непосредственная. В ней нет кокетливого жеманства, которым откровенно злоупотребляет основная масса девушек. И наигранной манерности тоже нет. Видно, что она совсем не стремится произвести впечатление. Ну или, может, это только со мной так.

— Да, наверное, – соглашаюсь я. – Спасибо.

Неожиданно мне на нос падает прохладная капля воды. А за ней еще одна приземляется прямо на щеку. Задираю голову к небу и замечаю, что оно хмурится. Густые свинцово-серые тучи затянули яркую голубизну и потихоньку готовятся исторгать влагу. Чую, будет ливень. Мощный и, возможно, даже грозовой.