Книга Бунтари не попадают в рай, страница 125 – Татьяна Никандрова

— Я могу надеяться на твое молчание? – спрашиваю напрямую.

Кажется, мы уже миновали стадию лукавства и скрытых подтекстов, и теперь можем говорить максимально открыто.

— Конечно, – кивает она. – Я никогда не топлю тех, кто отнесся ко мне по-человечески.

— Спасибо, – говорю я, ощущая искреннюю благодарность.

Необыкновенно.

Наверняка на нашем со Стеллой месте большинство других пар стали бы втыкать друг другу палки в колеса и всячески вредить. Потому что это вроде как принято: бывшие должны ненавидеть друг друга.

Но, как справедливо заметила Стелла, никто ничего никому не должен. Поэтому в данном случае мы, пожалуй, сыграем не по правилам: отпустим друг друга с пожеланиями счастья и улыбкой на губах.

Глава 58

Глеб

Мы – дети серых, уродливых многоэтажек, трудные подростки, бунтари и просто потерянное поколение, как любят говорить те, кто вырос в Советском союзе. Мы привыкли к быстрой смене картинки, не утруждаем себя запоминанием дат рождения ученых и столиц государств, предпочитая искать нужную информацию в Интернете, и чересчур резко реагируем на критику. Мы всегда онлайн, быстро меняем цели, не признаем авторитетов, но, несмотря на это, у нас есть одна общая черта с предыдущим поколением миллениалов – мы все еще умеем любить.

Хочу, чтоб вы понимали, я не один из тех романтиков, которые на каждом углу поют о высоких чувствах и умело слагают слова в стихи. Я не идеальный, не чуткий, не обходительный. И джентельменских замашек у меня, как у того же Янковского, нет. Я хам, раздолбай и, если уж быть совсем откровенным, по пояс деревянный. Даже ни разу в жизни девушкам цветы не дарил. Не потому, что жлоб, а потому что не люблю бесполезные подарки. Ну какой прок от мертвых растений? Я правда не вдупляю.

Но, невзирая на всю свою «антиромантичность», я прям чувствую, как в отношениях со Стеллой во мне раскрываются новые грани. Я рад проводить с ней время, даже если мы не касаемся друг друга. Мне нравится просто смотреть на нее, просто слушать. Нравится ловить оттенки ее настроения, следить за ходом ее мыслей и наблюдать за тем, как она смеется. В такие моменты мимика Стеллы меняется до неузнаваемости: маска непрошибаемой стервы слетает, и наружу вылезает маленькая озорная плутовка, которая не прочь пошалить.

Нет, само самой, с прикосновениями дела обстоят еще интересней, но мне просто в новинку наслаждаться обществом девушки, не пытаясь залезть ей под юбку. Не то чтобы я прям на всю голову озабоченный – просто обычный молодой парень со своими потребностями. Сами понимаете, в моем возрасте гормоны вместо извилин работают.

Но в случае со Стеллой к банальным желаниям плоти присоединяются еще и доселе незнакомые желания души – позвонить, пожелать спокойной ночи, узнать, как дела. Не для того, чтобы соблюсти формальности, а потому что правда интересно.

А еще иногда бывает так: на часах давно за полночь, я лежу в постели, ворочаюсь с боку на бок и никак не могу перестать думать о Стелле. Голос ее в голове прокручиваю, взгляды вспоминаю, фантомно ощущаю шелк ее волос подушечками пальцев. Прямо наваждение как-то!

И тогда, повинуясь порыву, я беру в руки телефон, открываю галерею и начинаю листать ее фотки. Не те вылизанные, что у нее в соцсетях выложены, а те, что сделал сам. Где она задорно хохочет, а у нее на кончике носа белая капля мороженого. Или, где она корчит смешную рожицу, изображая гремлина. Или, где просто сидит и смотрит вдаль, не зная, что ее фотографируют. Этот кадр, кстати, мой любимый, потому что Стелла на нем невероятно красивая и очень настоящая. Такая, какой ее знают лишь единицы.