Книга Рей и Рита. Прости меня, моя любовь, страница 17 – Татьяна Никандрова

Нет, была б моя, я бы, конечно, ни за что не позволила Денису вытворять со мной все это, не принимала бы его исступленные горячие ласки, не отвечала бы на них. Но воли не было. Она утонула в океане его глаз, исчезла, потерялась.

И вот я, словно голодный зверь, опять цепляюсь за его плечи, опять выдыхаю его имя, опять таю в его руках. И все то, что, как я думала, давно похоронено, взвивается во мне с такой неуправляемой силой, что сердце вот-вот разорвется в клочья.

А он шепчет, что любит. Шепчет, что скучал. Ну как тут устоять? Как воспротивится тому, что идет из самой глубины?

И все, происходящее между нами, так прекрасно, так сладостно и… Так обманчиво.

Но я понимаю это не сразу, а когда у него начинает надрываться мобильный телефон. Ну кто может так названивать среди ночи? Конечно, женщина. Тут без сомнений.

Но оказывается, что это не просто женщина, которая считает Дениса своим, как когда-то считала я. Это беременная от него женщина.

Господи… Денис станет отцом! У него будет ребенок! Он будет его купать, качать, смешить, целовать, любить… Будет покупать ему крошечные вещички, наряжать в забавные костюмчики и целовать в пухлые розовые щечки. Его малыш будет делать первые шаги, говорить первые слова, называть его папой. Ребенок – это целая Вселенная, другой мир, безграничное счастье и… Это не мой ребенок. Это ребенок другой женщины. Той самой, которая сейчас звонила Денису и так нуждалась в нем.

Смогу ли я когда-нибудь встать между людьми, которые ждут общего малыша? Нет. Никогда. И ни за что. Я сама выросла без родителей. Знаю, что это такое. И быть женщиной, ломающие семьи, не хочу. Не желаю быть той дрянью, которая спит с чужим мужчиной, зная, что где-то там его ждет другая.

В тот момент, когда я услышала голос этой Даши в трубке, когда уловила суть ее слов, меня как гранитной плитой придавило. Так больно сделалось, так горестно. Закричать захотелось, зареветь, чтобы вытолкнуть из себя эту адскую муку, чтоб избавиться от ощущения собственной ничтожности, которое с ног до головы окатило.

Эх, дура я, дура. Время идет, а я не умнею. Ведь не даром говорят, что предавший однажды предаст не единожды.

А я-то надеялась, что Денис изменился. Что осознал многое, многое понял. А на деле выходит, что люди не меняются. В мелочах, может, только или внешне. Но нутро не изменить.

Жизнь в очередной раз наказывает меня за мою наивность и излишнюю доверчивость. Нет, не просто наказывает… Она топчется на мне грязными сапогами. Будто мало мне шрамов на сердце, будто не получила свое. "Не получила? Так на!" – смеется она, складывая меня пополам ударом под дых. "Хотела быть с Денисом? Вот тебе Денис! Обезоруживающе красивый и… Не твой!"

Он что-то говорит мне, но я не слышу. Медленно, опираясь на стену, поднимаюсь с пола. Голова кружится, меня ведет, будто я пьяна. Денис встает вместе со мной, пытается поддержать под руку, но, помотав головой, я отказываюсь от его помощи. На негнущихся ногах захожу в ванную, закрываю дверь на защелку, включаю воду и поднимаю взгляд к зеркалу.

Дать второй шанс – это как дать вторую пулю тому, кто не убил тебя с первого выстрела. И я только что собственноручно вложила эту пулю в дуло пистолета, направленного мне в сердце.

Ну вот опять. Опять на меня смотрит истерзанная, униженная и разбитая Рита. Та самая Рита, которую я так отчаянно убивала в себе все эти годы. Латентная жертва. Бесхребетная дура, помешавшаяся на человеке, который уже не раз и не два смешал ее с грязью.