Книга С первого взгляда, страница 47 – Татьяна Никандрова

Залетаю в комнату и, шумно хлопнув дверью, в отчаянии бью кулаком в стену. Образуется вмятина, бледно-голубая краска заходится трещинами, а на моих костяшках ожидаемо выступает кровь. Но от этого, сука, ни черта не легче! Меня все равно трясет и колотит изнутри, словно сердце превратилось в огромный кузнечный молот.

Резко выдыхаю и медленно тяну воздух обратно в легкие. Еще раз. И еще. Пытаюсь через дыхание успокоить воспаленные нервы и взять эмоции под контроль.

Ситуация патовая, это факт. Но неужели совсем ничего нельзя сделать?

Ведь я люблю Аню, а она любит меня. И это в сто раз важнее гребаных разумных аргументов, которыми наверняка жонглировала директриса. Прямо вижу, как она растягивает малиновые губы в едкой ухмылочке и вкрадчивым голосом говорит: «У тебя впереди блестящее будущее, Аня. Новые родители подарят тебе невероятную жизнь. А Горелов так, просто прихоть… Совсем скоро ты его забудешь».

А я не хочу, понимаете? Не хочу, чтобы она меня забывала. И сам забывать не хочу. Потому что Аня — это лучшее, что случалось со мной за все семнадцать лет жизни.

Ну кем я был до нее? Чем занимался? Страдал фигней да плыл по течению. Девочки, приколы, выпивка за гаражами. Никаких целей, тотальная прострация. А потом появилась Аня, и существование внезапно обрело смысл. Не просто повеселиться и пожрать, а глобальный, настоящий. Захотелось чего-то достичь, стать чем-то большим, подкопить денег, уехать, возможно, поступить в институт… Ну, чтобы образование было. Чтобы жизнь была не хуже, чем у других. Чтобы квартира, машина, отпуск на море.

Чтобы Аня не пожалела, что связалась со мной.

Наверное, для кого-то это прозвучит совершенно естественно, но раньше я совсем не задумывался о подобных вещах. Слышал, что на выходе из детдома мне вроде как положена какая-то жилплощадь, но в подробности опять-таки не вникал. Мне, если честно, было глубоко плевать, как там в итоге все сложится. Думал, доживу — разберусь. По ситуации, так сказать, сориентируюсь.

Однако после сближения с Аней моя голова удивительным образом заработала совсем иначе. Мы с ней вместе всего три месяца, а я уже всерьез размышляю о том, как нам быть дальше. Где учиться, на что жить, как зарабатывать деньги.

Я ведь знаю, что после детдома мы никому не нужны. Вообще. Ни государству, ни воспиталкам, ни даже директрисе, которая усиленно делает вид, что печется о нашем будущем. На самом деле она просто выполняет свою работу, за которую получает бабки. Пока мы несовершеннолетние, забота о нас — ее головняк. Как только стукнуло восемнадцать — аривидерчи, валите на все четыре стороны.

И если прежде эта мысль не вызывала во мне никаких чувств, то сейчас она меня откровенно пугает. Ведь с недавних пор я несу ответственность не только за свою бестолковую жизнь, но и за Анину. А с ней халатно нельзя. Она нежная, хрупкая, ранимая… Как цветочек, понимаете? Ее нужно оберегать, заботиться о ней, а иначе завянет…

Дверь комнаты распахивается, а на пороге показывается мой сосед, Данила Лесков. Стянув с головы кепку, она валится на кровать и возводит задумчивый взгляд к потолку. А я продолжаю мерять шагами спальню, мысленно пытаясь разрешить неразрешимые алгоритмы в одночасье усложнившейся жизни.