Книга С первого взгляда, страница 17 – Татьяна Никандрова

— Что… Что произошло? — тихий взволнованный голос касается слуха.

— Ты чуть не утонула, — отзываюсь, не поднимая век.

— А ты… спас меня, да?

Молчу, постепенно восстанавливая дыхание.

Такая маленькая и такая глупенькая. Вот какого черта на озеро одна потащилась? Ни мозгов, ни инстинкта самосохранения. Глаз да глаз за ней нужен.

— Спасибо, — смущенно добавляет спустя секунд десять. — Я твоя должница.

— Должница — это мягко сказано, — едко роняю я, открывая глаза и вонзаясь в Аню требовательным взглядом. — Зачем в воду полезла, если плавать не умеешь?

— Я умею, просто…

Она заминается и отводит глаза в сторону. Дрожит вся. Длинные мокрые волосы сосульками обрамляют щеки. Из-под тоненького купальника соски торчат. Фигура красивая, женственная, но лицо совсем детское. И подбородок дробно подрагивает. Будто расплачется сейчас.

— Просто что? — продолжаю изучать ее взглядом.

— Просто там дно внезапно исчезло. А без дна мне страшно. Сразу паника накрывает…

— Опытных пловцов паника не накрывает, — произношу нравоучительно. — А ты дилетант. Значит, нечего в озеро одной соваться. Поняла?

— Поняла, — вторит робко. — Больше не буду.

А сама глазки в пол тупит. Худенькая такая, нежная…

Ну вот как можно на нее злиться? Смотришь на эти трогательно опущенные ресницы, и гнев как рукой снимает. Обнять хочется, пожалеть… Сказать, что все хорошо будет.

— Одежда сухая есть? — со вздохом принимаю сидячее положение.

— Да, я ее вот там, — тычет пальчиком в сторону, — на пеньке оставила.

— Иди надевай. Тебе высохнуть и прогреться нужно.

— Хорошо, — покорно. — А ты?

Ее взгляд касается моего лица и тут же, словно ошпарившись, утыкается обратно в землю.

А я, а я… А я, походу, так и почапаю в мокром до детдома. Шмотки хоть выжимай, в кедах тоже вода хлюпает.

— У меня полотенце есть, — словно прочитав мои мысли, добавляет Аня. — Я им вытираться не буду. Тебе отдам.

— Почему это не будешь? — не догоняю я.

— Ну… Чтобы ты не брезговал, чтобы оно чистое было, — поясняет.

— Какая уж тут брезгливость, — мне становится смешно. — Я тебе только что искусственное дыхание делал. Рот в рот, смекаешь? Так что все твои бактерии уже давно во мне.

Бледные Анины щеки мгновенно покрываются пунцовым румянцем. Она суетливо заправляет за ухо волосы и шмыгает носом. Смущается, бедненькая. Того и гляди под землю от стыда провалится.

— Да ты не робей, — усмехаюсь. — Я же тебе жизнь спасал. Так что за поцелуй это не считается.

— А я и не подумала ничего такого, — краснея пуще прежнего, бормочет она. — Ладно, пойду одеваться…

Встает на ноги и, слегка покачиваюсь, бредет к своему пеньку. А я упираюсь локтями в колени и, не сдерживая любопытства, смотрю ей вслед.

Талия у Ани тонкая-претонкая. И попка, несмотря на общую худобу, имеется. Красивая, зараза. Офигенная. Аж челюсти от восторга сводит. И ведь ладно бы какая-нибудь вылизанная картинка из журнала, но ведь нет, реальная… Абсолютно реальная девчонка. Из крови и плоти. С солоновато-пряным привкусом на губах…

— Отвернись, пожалуйста, — просит Аня. — Пока я переодеваюсь.

Сдуру тянет брякнуть, что я все уже видел, пока она была без сознания, но вовремя притормаживаю. Во-первых, не видел, потому что в тот момент не до этого было. Во-вторых, незачем ее еще сильнее смущать. А то она вон, и так красная как рак.