Книга Слабо не влюбиться?, страница 84 – Татьяна Никандрова

Благодаря Тёме после того неприятного случая в женском туалете Демид потерял ко мне всякий интерес. Точнее даже так — он перестал этот интерес проявлять. Нет, само собой, периодически я ловила на себе его задумчивые взгляды, но дальше гляделок дело не заходило. И это вполне меня устраивало.

— Ты красиво пела, Солнцева, — Лапин делает последнюю затяжку и отщелкивает окурок в окно. — Не хочешь немного прогуляться?

— Так мы же в ресторан идем…

— Поверь мне, пока все соберутся, не меньше часа пройдет.

Он спрыгивает с подоконника и подходит ко мне. Расстояние между нами остается, но небольшое. Я бы сказала, минимальное для того, чтобы соблюсти грань приличия.

— Идем? — Демид повторяет свое предложение.

В любой другой ситуации я бы без раздумий отказалась. Но сейчас в состоянии тотального душевного раздрая решение сказать «нет» не кажется мне таким уж правильным.

Что будет, если я просто пройдусь с Демидом по улице? Уверена, ничего страшного.

Тем более, мне нравится, как он смотрит. На меня. А не мимо, как Соколов.

Я хоть и плохо разбираюсь в вопросах взаимоотношений, но тут и без особых знаний понятно, что я симпатична Демиду. Как девушка симпатична.

Да и он, если задуматься, не такой уж мерзавец и злодей. Когда Соколов его ударил, он никому не настучал: ни директору, ни папе. Меня за все эти два года он тоже ни разу пальцем не тронул. Пожалуй, уже давно пора отпустить обиду и дать этому парню второй шанс.

— Хорошо, давай прогуляемся, — соглашаюсь я. — Только недолго, ладно? Просто дойдем до ресторана без шумной толпы.

— Как скажешь, Василиса.

Демид одаривает меня мрачной улыбкой и первый устремляется к лестнице.

* Героиня исполняет песню Насти Задороджной "Буду".

Глава 36

Думала ли я, что после моего выступления в наших с Соколовым отношениях что-то изменится? Да, черт возьми, думала! Мне казалось, что, услышав мое песенное признание, Артём хоть как-нибудь отреагирует! Как минимум — похвалит за смелость, как максимум — ответит откровением на откровение…

Но на деле не произошло ни того, ни другого. Соколов просто притворился, что ничего не слышал, не видел и, как следствие, не понял. Сидит за соседним столом и непринужденно общается с друзьями. Весь такой раскрепощенный, расслабленный, пребывающий в приподнятом настроении.

А у меня, напротив, на душе кошки скребут. Горько, едко, противно. Аж кусок в горло не лезет. Мне бы улыбаться, наслаждаться общением с одноклассниками, многих из которых я, вероятно, больше никогда не увижу, но вместо этого я апатично ковыряюсь вилкой в салате и изо всех сил стараюсь не разреветься.

Так себе выпускной. Сплошная печаль, и та никак не связана с окончанием школы.

— Я смотрю, ты все еще грустишь?

Лерка побежала участвовать в очередном конкурсе, а на ее освободившийся стул медленно опускается Демид.

— Нет, я просто… Устала немного, — отзываюсь я, а затем с вымученной улыбкой отправляю в рот кусочек авокадо.

По дороге в ресторан мы с Лапиным довольно мило поболтали, и на какое-то время мне даже удалось отвлечься от навязчивых мыслей о Соколове. Демид оказался вполне сносным собеседником и сумел приподнять мое не слишком высокое мнение о его персоне.

Нет, я по-прежнему считаю его провокатором и снобом, но сейчас эти качества не кажутся мне такими уж отталкивающими. Лапин, по крайне мере, открыто и честно выражает свое отношение к миру. Не то что Артём, который лицемерно называет меня лучшей подругой, а по факту вот уже который месяц безжалостно топчет мои чувства.