Книга Слабо не влюбиться?, страница 8 – Татьяна Никандрова

— Ага, — подыгрывает ей Артём, бросая на меня лукавый взор. — Родные брат и сестра.

— Двойняшки, — подхватываю я.

— Сироты, — продолжает он, закидывая на меня руку и стискивая мое плечо. — Только она одна у меня и есть на свете, кровинушка моя.

Бабульки заходятся сочувственными причитаниями, а мы с дядей Макаром как по команде поворачиваемся к завравшемуся мальчишке и вперяемся в него ошеломленными взглядами. Прикидываться родственниками — одно, однако хоронить живых родителей — это, по-моему, перебор. Но Соколову как обычно закон не писан: творит, что хочет. Беспредельщик!

— Спасибо вам, дяденька, — глядя на отца, томно вздыхает Артём. — Дальше мы сами.

Лицо дяди Макара кривится в немом возмущении, но от комментария он все же воздерживается. Хоть и видно, что не без труда. Наверное, он, как и я, уже привык к Тёмкиным закидонам. Соколов младший постоянно отчебучивает что-нибудь такое, отчего у окружающих волосы на голове встают дыбом.

— Ну удачи вам, деточки, — с язвительной улыбкой на губах прощается мужчина. — Надеюсь, день выдастся удачным, и вы заработаете себе на еду. Ведь на домашний ужин вам рассчитывать не стоит.

М-да. Кажется, теперь я понимаю, в кого Тёма такой остряк.

Когда дядя Макар скрывается в стремительно густеющей толпе, я наклоняюсь к уху друга и недовольно шиплю:

— И зачем было врать, что мы сироты?

— Ну ты чего? Это ж легенда! — Артём глядит на меня так, словно я спросила, почему дважды два — четыре. — Сейчас заручимся поддержкой коллег, а потом и покупатели подтянутся! Сама подумай, кто не захочет помочь бедным сироткам заработать себе на пропитание?

Артём стряпает трогательную гримасу, и его и без того смазливая физиономия становится совсем уж ангельской.

— Ты дьявол во плоти! — бухчу я, вытаскивая на прилавок весы с чашей, которые выпросила у соседки. — Ни стыда, ни совести!

— Стыд и совесть — это атавизмы, малая, — выдыхает Артём мне в ухо, а затем хлопает меня по пояснице и с задором добавляет. — Ну что, за работу, сестрица!

* Mass Effect 3 — компьютерная игра.

Глава 4

Дела у нас идут на славу. Огурцы разлетаются как горячие пирожки, и мы едва успеваем обслуживать толпящихся возле нашего прилавка клиентов. В короткие моменты затишья пересчитываем наличку и восторженно улыбаемся: это наши первые деньги, заработанные честным трудом. Ну, или почти честным, учитывая то, что все это время мы прикидываемся осиротевшими братом и сестрой.

Не знаю, в чем причина нашего успеха: то ли в том, что спрос на огурцы нынче действительно велик, то ли в том, что у Тёмы внезапно обнаруживается недюжинный талант к торговле. Он громко и зычно зазывает мимо проходящих людей приобретать «выращенные с любовью огурцы», при покупке от трех килограммов обещает приятную скидку, а в разговоре с покупателями не забывает упомянуть о том, что на вырученные деньги две сиротки непременно купят себе мороженое.

Мальчишка так правдоподобно изображает затаенную печаль в глазах, что даже коллеги-бабульки, чьи огурцы продаются куда хуже наших, проникаются искренним сочувствием: с удовольствием дают размен, советуют, как правильно разложить товар, и ласково называют моего новоиспеченного братца Артёмушкой.

Мое настроение пребывает на пике, а взбунтовавшаяся в самом начале совесть наконец засыпает под звуки приятно шуршащих купюр. Тёма с широкой улыбкой на лице обхаживает подошедшую к нашему прилавку тучную даму средних лет, а я, слегка щурясь на жарком солнце, рассматриваю лица людей в проносящейся мимо толпе.