Книга Слабо не влюбиться?, страница 34 – Татьяна Никандрова

Если честно, я не до конца понимаю, что именно вызывает в душе раздрай. То ли новость о том, что мой лучший друг, которого я помню сопливым мальчишкой, вовсю отрывается с девчонками, то ли осознание того, что мы с ним как-то незаметно отдалились друг от друга.

Наш забавный уютный мир, разукрашенный всеми цветами радуги, неожиданно стал нам мал. Мы повзрослели, сменили интересы, обзавелись секретами.

А ведь нам всего по шестнадцать. Что же будет дальше?

— Эй, Вась, все в порядке? — Лера касается моего плеча, выдергивая из мрачных мыслей. — Ты чего-то приуныла.

— Да-да, нормально, — трясу головой, стряхивая наваждение. — Пошли доедать. А то перемена скоро закончится.

Глава 15

Последнюю неделю вся школа стоит на ушах. Ученики, подгоняемые администрацией, вовсю готовятся к приближающемуся осеннему балу. Кто-то репетирует номера, кто-то мастерит декорации, кто-то обсуждает костюмы. И лишь единицы вроде меня лениво зевают, наблюдая за всеобщей суматохой.

Лично во мне школьные праздники никогда не вызывали бешеного энтузиазма. Ну подумаешь, песни да пляски. Чего я там не видела? Скукотища.

В общем, я дала себе зарок, что в этом году не при каких условиях не буду участвовать. Пусть Алевтина Андреевна хоть оборется. Ни на одну из ее манипуляций не поведусь. А то нашла безотказную певичку в моем лице. «Вася, спой так! Вася, спой эдак!» А Васе, между прочим, все это уже настоиграло! Мне вообще-то не двенадцать, чтобы скакать по сцене в глупых нарядах и распевать детские песни из Советских мультиков.

Скрываясь от царящей в коридоре суеты, захожу в дамскую комнату и становлюсь напротив зеркала. Сегодня стрельнула у Лерки вишневый блеск и решила рискнуть им накраситься. Губам подруги он сразу придает внушительный объем. Может, и моим поможет?

Извлекаю из рюкзака небольшой пластиковый тюбик и откручиваю его крышку. Медленно подношу кисточку рубинового цвета ко рту и вдруг вздрагиваю от неожиданности:

— Мне больше нравится естественная красота.

Прямо за моей спиной, засунув руки в карманы брюк, стоит Лапин. На губах — надменная усмешка. В глазах — превосходство и опасность.

Как он тут очутился? Я даже не слышала, чтобы кто-то заходил следом!

— Это вообще-то женский туалет, — глядя на него через зеркало, говорю я. — Выйди.

— Да мне плевать. Главное, что тут никого, кроме нас, нет.

Он шагает вперед. Я резко оборачиваюсь. Стоять к нему спиной слишком рискованно.

Знавала я таких… Точнее никого я не знавала, но вся мировая художественная литература буквально вопит о том, что благоразумным девушкам не следует оставаться наедине с полуадекватными социопатами.

— Что тебе нужно? — спрашиваю резко и даже грубо.

Сейчас не до любезностей. Мне страшно. Демид навевает на меня безотчетное чувство тревоги. Сердце пойманной птицей трепыхается в груди, а от живота к горлу поднимается тугой тошнотворный ком.

— Я же уже говорил. Ты.

Нет, ну он точно маньяк! Даже слова произносит со странными, леденящими душу интонациями. Точь-в-точь Джек-потрошитель!

— Ты совсем ку-ку? Или просто на понт меня берешь? — изо рта вырывается нервный смешок. — Если так, можешь не стараться: не напугал.

Стандартная ситуация: в критические моменты я всегда смеюсь. Наверное, это мой способ не провалиться под тонкий лед паники окончательно. Удержать трезвый разум на плаву.