Книга Слабо не влюбиться?, страница 116 – Татьяна Никандрова

— Вась, скажи, а что ты почувствовала, когда увидела Серегу с Дианой? О чем подумала?

Его вопрос ставит меня в тупик. После коротких раздумий оборачиваюсь к другу, который буравит меня пытливым взглядом, и неуверенно отвечаю:

— Мне было больно и неприятно. Будто в душу плюнули.

— А у тебя не мелькнула мысль, что я заслужил такой расклад? Что это вроде как справедливо?

Я удивленно расширяю глаза, но Соколов, судя по всему, не шутит. Его лицо как никогда серьезно.

— Нет, что ты… Ничего такого я не думала. Да и как измена может быть справедливой? — отвечаю сбивчиво. — Ты ведь… Ты же не изменял Диане?

— Но я целовался с тобой. На рейве, помнишь?

— Да, но… Это был импульс. И поцелуй инициировала я.

— А это имеет значение? — интересуется мрачно.

— Наверное, нет… Хотя… Черт, не знаю.

Я теряюсь. Весь этот разговор… Он слишком сложный, слишком запутанный. К чему Артём ведет? Что хочет от меня услышать? Я правда не понимаю.

— Люди такие лицемеры, не находишь? — он устало опускается на мою кровать. — Когда обижаем мы, то всегда находим оправдание своим поступкам. Когда обижают нас, мы во все горло вопим, что оправдать такое невозможно.

— О чем ты, Тём? — присаживаюсь рядом с ним.

— В тот вечер, на выпускном, я ведь вроде как расстался с Дианой, — огорошивает Соколов.

— Ч-что? — заикаюсь.

— Наговорил ей кучу всяких гадостей, мол, не люблю, хочу с другой быть…

Сердце останавливается. Натурально перестает биться. Я зависаю над невидимой пропастью в секунде от того, чтобы рухнуть с невообразимой высоты и разбиться в щепки.

— О ком… О ком ты говорил? — дрожа всем телом, спрашиваю я.

— Блин, Вась, ну о тебе, конечно, — выдает как само собой разумеющееся. — Между нами много недомолвок, но… Ты ведь неглупая девочка, верно? И не хуже моего все понимаешь.

В его голосе нет никакой бравады, никакого показного безразличия. Только смертельная усталость. Будто Соколову надоели, опостылели эти игры. Будто он больше не хочет притворяться.

— Но… Ведь потом, на проводах, вы с Орловой были вместе? — говорю первое, что приходит в голову.

— Ты тогда связалась с Лапиным, Диана беспрестанно признавалась мне в любви, ну а я, — невесело усмехается, — просто не привык быть один.

Правда, подобно камнепаду, обваливается на голову. Оглушает, лишает самообладания, вытаскивает слезы из глаз. Мне хочется кричать, рвать на себе волосы, биться головой об стену… Делать что угодно, лишь бы вытолкнуть из себя эту жгучую боль упущенных возможностей.

Но вместо этого я сижу. Ровно, почти недвижно. Смотрю на Соколова влажными глазами и чувствую, как медленно, сантиметр за сантиметром погибает мое сердце.

— Почему ты ничего не сказал сразу? — вопрошаю горестно. — Почему не остановил?

— Мне нужно было время, Вась. Всего лишь немного времени, — он отводит взгляд в сторону и тяжело вздыхает. — Но ты приняла решение слишком быстро.

— Я понятия, не имела, что нужна тебе. Мне казалось, ты вообще ничего ко мне чувствуешь.

— Мы ведь друзья, Солнцева. Такие связи не перечеркиваются на раз-два, — он смотрит на меня с нескрываемой тоской. — Да и с Дианкой у нас все было довольно серьезно. Говоря по правде, меня тогда жестко на куски рвало. Я реально чувствовал себя запутавшимся. А потом еще ты со своей песней на выпускном… — изможденно потирает переносицу. — Короче, я решил рискнуть, но проиграл. Видимо, слишком долго думал.