Книга Проучить мажора, страница 63 – Татьяна Никандрова

Но теперь, после всех злоключений, которые свалились на мою голову по ее милости, я ни о чем не спрашиваю. Даже мысленно. Потому что в одном убежден наверняка: все равно ничего не пойму. Пытаться отследить мотивы и логику Машиных поступков — это то же самое, что гоняться за гепардом, самым быстрым животным в мире. Абсолютно бесперспективное занятие.

Именно поэтому, погасив рвущийся наружу протест, я усаживаюсь поудобнее, по-хозяйски располагаю свои ладони на загорелых ляжках Зайцевой и натягиваю на лицо маску трогательной влюбленности.

Как там говорят философы? Если не можешь изменить ситуацию, то измени свое отношение к ней. Дельный совет, не находите? Пожалуй, я им воспользуюсь. Сыграю, так сказать, по Машкиным правилам и даже постараюсь получить от этого удовольствие.

Только пусть потом не жалуется, что игра набрала опасные обороты. Сама ведь напросилась.

Маша

Улыбка, от широты которой у меня даже немного сводит челюсти, застывает на губах пластиковой маской, а сердце, вмиг всколыхнувшись, принимается крушить ребра. И все потому, что Толмацкий нежданно-негаданно сменил тактику своего поведения. Вместо затравленного и ничего не понимающего взора на его лице воцарилось выражение хищной вседозволенности, которое мне совсем не нравится.

Но хуже всего то, как бесцеремонно и нагло он меня лапает, напрочь забыв о границах. Водит руками по бедрам и талии, будто это все принадлежит ему. Полностью и безраздельно. А я, как назло, слова поперек сказать не могу, потому что вынуждена прикидываться влюбленной в него девушкой. Вот, что бывает, когда становишься заложницей собственной гнусной лжи.

Стас быстро сориентировался в непростой ситуации и стал использовать обстоятельства в свою пользу, а я вот все не в силах усмирить чересчур разошедшийся пульс. Потому что мимолетные прикосновения и ленивые поглаживания парня — это что-то запредельное.

Его пальцы, красивые и гибкие, скользят по моей коже так неспешно и естественно, словно мы на самом деле пара, словно ему приятно меня трогать. Нежным движением они вырисовывают невидимый круг на моей коленке, плавными зигзагами поднимаются выше, а затем замирают у самого края платья. Дразня и вызывая непроизвольную дрожь в теле. Мурашки зарождаются у самого затылка и обжигающей волной скатываются к пяткам.

Я все еще стараюсь держаться непринужденно, но гусиная кожа и потяжелевшее дыхание с потрохами выдают обуявшее меня волнение. По тому, как многозначительно Стас посмеивается и каким хитрым светом лучатся его зеленые глаза, можно сделать вывод, что мое смятение для него не секрет. Он прекрасно осознает силу своего сексуального магнетизма и беззастенчиво пользуется ею против меня. Вот засранец!

— А расскажите, как вы познакомились? — никак не угомонится Людка Кочеткова.

Буквально засыпала нас вопросами: как, где и почему? Видимо, печальный опыт любопытной Варвары ее ничему не научил.

— О, я помню этот день, будто он был вчера, — с пугающим энтузиазмом отзывается Стас. — Маша подошла ко мне в баре и предложила поехать поразвлечься.

Лица подруг удивленно вытягиваются, и я спешу внести в рассказ Толмацкого немного ясности:

— Предложила, но не сразу! Сначала мы…