Книга Проучить мажора, страница 55 – Татьяна Никандрова

Черчу большим пальцем линию от уха до подбородка и замираю у основания нижней губы. Девчонка смотрит пристально, будто зачарованная. Не моргает, почти не дышит и, что самое любопытное, не одергивает мою ладонь. Интересно, почему? Ей действительно приятно или это просто часть ее хитроумной игры?

[1] Константин Юон — русский и советский художник-живописец, мастер пейзажа.

Стас

Соскользнув чуть ниже, обхватываю пальцами Машкину шею и делаю шаг вперед. Совсем крошечный, но достаточный для того, чтобы почувствовать трепещущее тепло ее тела. Она дрожит. Мелко и как-то чересчур чувственно, пробуждая во мне жуткие в своей откровенности желания. Хочется думать, что трясет ее от моей близости, а не от холода. Ведь в комнате, кажется, довольно тепло. Даже душновато.

Блин, какого черта я делаю? Зачем трогаю ее? Чего добиваюсь? Была бы она просто девчонкой, я бы, разумеется, ее трахнул. И плевать, что в паре метров от нас спит ее брат. Маша, конечно, невообразимо далека от моих представлений об идеальной женщине, но тем не менее возбуждает меня зверски.

Влечение мое глупое, нелепое, с горьким привкусом злости и обиды, но это ничуть его не умаляет. Наоборот, распаляет лишь сильнее, дразня, обжигая и круша традиционную логику на мелкие ошметки. Я не знаю, как объяснять свою тягу с точки зрения разума, но уверен в том, что в моих поступках по отношению к Зайцевой рационального до смешного мало. Сплошные животные инстинкты и идиотизм. Общаясь с ней, ничем другим я не руководствуюсь.

Однако проблема в том, что Маша не «просто девчонка». Она гораздо хитрее и опаснее. Один раз эта негодница уже развела меня как мальчишку. Что ей мешает повторить свой эксперимент вновь? Возможно, даже трогательная податливость и невинный взгляд, которые она сейчас демонстрирует, нужны по одной единственной причине — чтобы усыпить мою бдительность.

А я ведусь на все эти женские уловки, раскисаю, хочу ее… Фу, блин, от самого себя противно! До тех пор, пока не получу кольцо — никак сантиментов. После тоже, конечно, нежелательно, но это уж как пойдет.

На несколько секунду прикрываю веки, чтобы собрать волю в кулак и придать себе решительности, а когда распахиваю их, вижу картину маслом: Зайцева закрыла глаза и тянется ко мне губами. Как влюбленная уточка, представляете?

Ох-ох-ох, а девочка-то уже готова. Целуй — не хочу. Даже слова поперек не скажет.

Нет, ну от такой классной возможности проучить чертовку я отказаться не могу, извините. Можете считать меня козлом и извергом, но Маша правда заслужила маленький щелбан по самолюбию. Не все же об мое ноги вытирать.

Наклоняюсь чуть ниже и со смаком щелкаю Зайцеву по носу. Не сильно, но вполне ощутимо.

— Секса не будет, даже не проси, — с усмешкой выдыхаю ей в ухо.

Глаза девчонки мигом открываются, а в следующую секунду до краев наполняются пылким возмущением:

— Какого секса, дебил? — гневно шипит она, почти наверняка краснея как рак. — Я даже не думала…

— Все ты думала, — намеренно ее провоцирую. — Но ты не в моем вкусе, детка, так что прости…

— Козел! — она ударяет кулачком мне в грудь и пулей срывается с места.

Негодующа, красивая, похожая на ведьму.

Ехидно посмеиваясь, я стягиваю джинсы с футболкой, сладко зеваю, а потом тяжело плюхаюсь на раскладушку, которая от соприкосновения с моим телом издает жалобный скрип. Самую малость повертевшись, я нахожу наименее неудобное положение и моментально отрубаюсь. Мне уже начинают мерещиться яркие геометрические виденья, верные предвестники цветных снов, когда реальность вновь напоминает о себе.