Книга По осколкам твоей лжи, страница 73 – Татьяна Никандрова

— О, Арслан, вот ты где! — из-за угла показывается какой-то изрядно хмельной мужчина с широченной улыбкой на губах. — А мы тут тост за здоровье молодых поднимаем! Присоединишься?

— Да, Ильдар, сейчас иду, — с едва уловимым раздражением отзывается он.

Но развеселый Ильдар не замечает витающего в воздухе напряжения и совершенно не чувствует себя лишним. Его глаза влажно поблескивают, а ноги нетвердой походкой направляются к Арслану.

— Ну же, братан, пойдем! — он виснет у мужа на плече. — Ты все веселье пропускаешь!

— Идем-идем, — наконец сдается Арслана и устремляется вслед за своим подвыпившим товарищем, который, сам того не зная, спас ситуацию, грозившую превратиться в катастрофу.

Оставшись наедине, мы с Ранелем обмениваемся взглядами. В его глазах — вызов и тоска. В моих — стыд и замешательство.

— Ну что ж, — цепляясь за остатки самообладания, произношу я. — Хорошего вечера.

Я намереваюсь вслед за мужем войти в основной зал, но демон удерживает меня за запястье. Легким касанием, мягко, без применения силы. В его жесте нет требования — только просьба. Поэтому я и останавливаюсь.

А потом, затаив дыхание, обращаю взор навстречу его пристальному вниманию.

— Ты ведь не любишь его, — вкрадчивый шепот Ранеля затягивает душу в воронку привычного трепета. — И он тебя не любит. А я люблю. Я очень люблю тебя, Шахерезада…

Его пальцы все еще сжимают мое запястье, а голос делается ближе. Ранель пользуется моей уязвимостью. Решительно уничтожает волю, принципы и сантиметры между нами. Его запах пьянит. Тепло его кожи обволакивает дурманом. Дыхание распадается на поверхностные вдохи, на веки опускается нежность, а губы вспахивают жаром не остывшей любви…

Демон заряжает наш поцелуй высоковольтным электричеством, и на секунду меня коротит. Просто выталкивает из реальности в какую-то радужную параллельную вселенную, где мы не совершали ошибок, не обесценивали наши чувства, не гнили во лжи…

Но через мгновенье кратковременный сбой заканчивается, и действительность вновь встает на круги своя. Я — пускай и несчастлива, но в все же браке. Он — пускай и любимый, но все же предатель.

Мы стыкуемся по многим жизненно важным параметрам, но в одном нам не сойтись: он отчаянно мечтает обнулить прошлое, а я вряд ли когда-нибудь смогу его забыть.

Разрываю поцелуй и, покачав головой, отшатываюсь назад.

Больше стойкости — меньше сантиментов. Надо прекращать позволять мужчинам вершить мою жизнь. Слишком много власти находится в их руках. Слишком много веса у их решений.

Торопливо разворачиваюсь на шпильках и на всех парах несусь прочь. Я знаю, что Арслан не оставит меня в покое, поэтому сегодня дома не появлюсь. Пускай летит на свои Канары один. Ну или с кем он там захочет.

А с меня, черт возьми, хватит.

Следуя данному самой себе обещанию, после свадьбы Алаева я не возвращаюсь домой и уже неделю живу в гостиничном номере. Все это время Арслан лютует: сыплет угрозами, обвиняет в подлости и требует образумиться. Отец, как и следовало ожидать, тоже в его команде. Атакует меня долгими заунывными проповедями, взывает к совести и сокрушается о том, как сильно я его подвела.

И если раньше подобный моральный прессинг имел на меня определенное воздействие, то сейчас мне вдруг резко стало плевать. Я так устала прогибаться под чужие представления о том, какой должна быть идеальная женщина, что неожиданно для себя согласилась на участь неидеальной.