Книга Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств, страница 27 – Марика Крамор

У меня полностью атрофировано желание выйти и открыть ей дверь, но я все же это делаю. А вот до подъезда не провожаю.

Так стремно на душе. Не хочется дарить Веронике то же, что и Ане. Как будто тот телефон сугубо-неприкасаемая собственность!

Когда она уходит, воздуха в салоне становится сразу больше.

Я проглядываю магазины, ищу ближайший, где есть в наличии лавандовый гаджет. Заказываю доставку цветов прямо в ресторан: не хочу портить Веронике вечер.

Завожу мотор.

С задачей справляюсь не то чтобы быстро… реально встаю в пробку. Теряю в ней довольно много времени.

Как только ступаю на крыльцо салона бытовой техники, мне уже вновь звонит Вероника:

— Я все! Через десять минут спущусь.

— Вероник, тут такое дело. Меня не будет на празднике.

И все. Кто-то щелкнул выключателем. Мне становится темно и невыносимо неприятно. Лучше бы я действительно никуда не ездил.

— Что⁈ Почему? — расстраивается.

— Я не смогу приехать. Позже объясню.

— Да как так⁈ Мы же договаривались…

— Да, извини. Я виноват. Не смогу быть. Неожиданно проблемы возникли. Я тебе такси вызову до ресторана.

— Назар, ну пожалуйста! Я буду очень тебя ждать!

Мне не нужны эти понты. Я не хочу ни перед кем рисоваться. Мне нафиг не сдались друзья Вероники.

Я просто хочу провести этот вечер с Аней. И сдается мне, это самое подлое по отношению к Веронике.

Может, сказать, что колесо пробил?

— Вряд ли получится, — отмазываюсь.

Стою на своем, потирая лоб.

— И все же ты постарайся! У меня же такой день! Я могу загадать желание! И я хочу, чтобы ты был сегодня со мной!

— Но я ж не волшебник, Вероник. Все, отключаюсь. Вызываю такси.

Уговариваю себя, что все делаю правильно. Или нет?

С кислым лицом захожу в клинику. Даже небо хмурится: оно солидарно с моим настроением.

Вчерашний вечер до сих пор отзывается в душе тупой ноющей болью.

Я дура, которая верит в сказку о Золушке. Самая настоящая дура с лапшой на ушах.

Я ждала весь вечер. Рассеянная, сосредоточенная на телефоне и стрелках часов. Нетерпение изводило, все задания на работе казались бесконечными и дурацкими.

А когда раздался звонок и сердце пустилось вскачь, Назар странно-рассеянно объявил: «Анют, у меня с машиной небольшие неприятности. Не смогу вовремя подъехать. Придется перенести наш вечер».

Ну да. Как-нибудь в другой раз. Заявление, от которого попахивает изворотливостью и вежливым отказом. Как будто Назар отмахнулся от назойливой мухи. Та-аак это было неприятно… словно это я напрашивалась! Он же сам предложил! Настаивал! А в итоге…

Прохожу в кабинет, здороваюсь с наставником, уже «завернутая» в халат, как гусеничка.

Хочется запахнуться поплотнее и спрятаться от всего мира. Не передать словами, как мне обидно! Обидно, потому что… ждала. Очень хотела его увидеть, все мысли только о нем. Но…

Не срослось, и теперь мне грустно до слез.

Я ругаю себя последними словами, заставляю смирится с тем, с чем мне мириться совсем не хочется.

— Доброе утро, Анечка Юрьевна! — бодро приветствует меня наставник. Мне он нравится: очень доходчивый, не придирчивый, объясняет все терпеливо, никогда не ругается и не злится, если у меня что-то не получается. Всем бы такого.

— Доброе утро, Максим Федорович, — роняю кисло, стараясь натянуть на лицо улыбку.