Книга Наследник чемпиона, страница 8 – Марика Крамор

Ребята с тренерами стоят в окружении менеджеров. Высокие красивые мальчишки. Все как на подбор. Назара я подмечаю механически: пока не получается его игнорировать, полностью не замечать его присутствия.

Ловлю на себе его острый взгляд и тут же отворачиваюсь, спеша дальше к выходу.

У меня свой, куда более важный график.

Мне везет: пробки цепляют меня не сильно и подъехать к зданию детской спортивной школы я успеваю вовремя. Здесь находится новый каток, принадлежащий крупному хоккейному клубу.

Прохожу внутрь: мамочки уже ждут своих юных спортсменов у раздевалки. Я остаюсь на ногах, игнорируя свободные сидения.

Наконец двери распахиваются.

— Ма-ам!!! — несется ко мне маленький метеор, отделяясь от группы таких же взъерошенных птенчиков с мокрыми после игры волосами. — Мы все!

— Как дела, чемпион?

Присаживаюсь на корточки, чмокаю сына в нос, стягивая с него краги. Илюха похож на маленького робота в своей разлапистой защите! Он подлетает ко мне, громко шлепая сменной обувью, коньки небрежно несет в руке. Щеки сыночка пылают, на губах блуждает счастливая улыбка, а глазки сияют.

— Супер! Мы играли три на три! И я сделал две голевые передачи! — тарахтит он без умолку. — Тренер сказал, что я хорошо вижу партнеров! И я молодец!

Он светится так, что может озарить обесточенный город.

Его страсть к хоккею — одновременно мой вечный страх и моя бесконечная гордость. Но первое все же немножко больше. Если бы я могла выбирать, то никогда бы не отдала его в хоккей. Никогда. Я и не перестаю надеяться, что чуть позже он охладеет к этому спорту. Слишком много я уже видела в своей медицинской карьере, чтобы безропотно смотреть, как мой сын идет по пути, вымощенному травмами.

И если честно, нередко я вспоминаю далекие слова Назара: «Отец запретил мне играть. Сказал, что не готов рисковать моим здоровьем». Вот и я не готова. Теперь я слишком хорошо понимаю отца Черкассова, но запретить не могу.

Моя мама стала моим спасением. Илюша вечно был на ней, хотя и сейчас мама постоянно меня выручает. Когда сыночек был грудничком, а я просто падала с ног от усталости, она всегда подставляла плечо.

— А Сережа не отдал пас, а я ведь ему кричал! — искренне возмущается мой юный спортсмен. — А он…

— Да че я-то?! — долетает до нас возмущенный детский голосок Сережи. — Я не успел просто!

Раздевалка уже гудит, как улей. Мальчишки они и есть мальчишки. Точно такие же разговоры царят и в мужской раздевалке моей команды. Кто кому чего недодал.

Мы с мамой Сережи с пониманием переглядываемся.

— Снимаем, — командую я, расстегивая щитки. Затем налокотники. С каждым стянутым элементом защиты сын становится все меньше и меньше. Этот момент я обожаю, когда из грозного мини-хоккеиста Илюха превращается обратно в моего мальчика.

Касаюсь спины: мокрая. Поскорее натягиваю на него чистую футболку, затем свитер.

— Мы сейчас домой? — с надеждой спрашивает Илья, пока я наливаю ему теплый чай из термоса.

— Нет. Ты к бабушке, мы же договаривались.

— Ц, — он расстроенно цыкает. — А ты куда?

— У меня встреча. Важная.

— Угу… — роняет он с обидой. — С Никитой, да?

Я вздыхаю. Не собиралась их знакомить. Случайно вышло, когда я заехала в клинику за забытым подарком для мамы. Илюха выразил желание пойти со мной. Так и состоялась ненужная встреча. Илья Никиту не переваривает. Заочно. Просто потому, что мамино внимание не принадлежит ему безраздельно. Думаю, это ревность, Илюша же все чувствует.