Книга Наследник чемпиона, страница 101 – Марика Крамор

Статья рассказывает о том, как знаменитый хоккеист оставил прошлое, а теперь неожиданно обзавелся ребенком. И все это время — обманывая невесту! Рассказано интересно, с подробностями нашего знакомства. Очень ярко, громко и дипломатично заявлено, что безответственный Черкассов взбалмошно бросил бывшую девушку, которая втайне от него родила ребенка! Мдэ… Формально — ни одного обвинения и грубости, по факту — выплеснутая на нас грязь.

Текст вывернут аккуратно. Мысли доносятся тактично и «предположительно».

«Валерия вспоминает непростой период своей жизни, когда рядом с ней был известный мужчина, полностью поглощенный карьерой…»

Так-так-тааак… вечно на сборах, матчах, угу… в своем большом спорте… Бедняга-невеста сидела с грустью у окна в ожидании возлюбленного. А у возлюбленного в другом месте семья, как оказалось.

Еще недавно нас увидели у ресторана. Ясно, откуда ноги растут.

Вроде и ни слова лжи в этом чтиве, но при этом — все перекручено.

В статье сказано, что Назар ничего не комментирует, значит, он в курсе, но меня от этого оградил. Вот за это ему, пожалуй, отдельное человеческое спасибо. Это самое честное, что он мог сделать.

Одна фраза царапнула особенно сильно. Любовь всей его жизни…

Поздно вечером он привозит Илью с тренировки.

Сын долго возится со шнурками, Назар присаживается рядом: спокойно, терпеливо в сотый раз объясняет, как лучше затянуть, чтобы в следующий раз было удобнее надевать обувь.

Я приветствую ребят, прошу их самих накрыть на стол: ужин готов, осталось только разложить его по тарелкам.

— Мы все сделаем, — сообщает Назар, ловит мой кивок и дальше занимается сыном.

Вымотанно вздыхая, я усаживаюсь в кресло у окна, рядом на столике от чашки чая поднимаются тонкие струйки пара. Пролистываю медицинские протоколы — машинально, уже почти не вникая. Мозг отказывается дальше работать: день был длинный, но мне нужно закончить.

Через тридцать минут ко мне заглядывает Назар:

— Ты устала, — утверждает он исподлобья.

— Есть немного, да.

— Мам, мам! А мы закончили… — бодрится сынок, но зевок оказывается сильнее его. Илюша подскакивает и целует меня в щеку.

— Я пришел тебя на ночь поцеловать, — сообщает он устало.

— Так целуй скорее, — смеюсь и ловлю легкий поцелуй в щеку.

Назар подхватывает Илью на руки, подмигивает мне. Он не произносит ни слова и просто уносит малыша в детскую, а я знаю, что он точно со всем справится.

В глазах уже рябит от букв, вроде опускаю веки всего на минуту, но просыпаюсь от бережных прикосновений. Назар подхватывает меня на руки, как будто я хрупкая вещь, которую нельзя уронить.

— Шея затечет, — ласково пугает он меня, заставляя немного встряхнуться. — Держись крепче.

Я гляжу на него как завороженная. Сонный взор выхватывает из полутьмы черты его лица и губы, которые медленно приближаются к моим.

— Прости, меня вырубило, я же должна была закрыть за тобой, — роняю невдумчиво, понимая, что что-то упускаю, потому что его близость сейчас особенная: тягучая и сладкая.

— Так у меня ключи есть. Я и сам закрыть мог. Дело в другом.

Одурманенная то ли сном, то ли его сверкающими в лунном свечении глазами, роняю на выдохе:

— В чем же?

Мои лопатки медленно касаются покрывала, Назар бережно опускает меня на кровать, нависая сверху и чувственно касаясь моего бедра: