Книга Измена. Неправильная сказка, страница 96 – Любовь Попова, Елена Гром

— Хочу, чтобы любил меня. Меня одну. Чтобы потерять боялся. Чтобы решил, что тебе важнее, твоя карьера или семья.

— Хочешь, чтобы я отказался парка?

— А ты бы сделал это. Ради меня?

— Нет. Потому что это бы не помогло. Потому что, если ты мне не доверяешь, то подобные жертвы ничего не изменят.

Страх узлом крутит внутренности. Страшно, что обидится, закроется, уйдет. Но вместо этого, она тянет член к себе, стирая с него остатки спермы и улыбается, пробуя ее на вкус, доводит до точки кипения.

— Спасибо за правду, Кость. Спасибо, что больше не пытаешься играть, — улыбается она, а в глазах блестят слезы. Накрываю ее мягкий рот, прижимая к своей груди, сминая остатки сомнений в пьяном поцелуе, который так плавно перетекает в горячий секс, от которого на этот раз точно качается кабинка, так нас ведет друг на друге.

Мы выходим из кабинки под понимающий взгляд рабочего. Но моя рука сжимает ладошку Ани, а на остальное плевать. Усаживаю ее в машину. Везу к ней домой. И вполне естественно, что по дороге она засыпает. Вынимаю ключи из ее кармана, опускаю в свой. А сам беру соню на руки. Она стала определенно тяжелее, но не настолько, чтобы можно было без отдышки отвезти ее на лифте к ней в квартиру.

— Душ будешь принимать, — спрашиваю тихонько, снимая с нее ворох одежды. Она морщит лицо, но вздыхает.

— Надо, я вся в твоей сперме.

— Помочь?

— Ну так и быть, — смеется она, и я несу ее в ванную. Раздеваю ее, сам снимаю вещи, сбрасывая все в одну кучу… Встаю под упругие струи душа. Намыливая тело, смотря как пена стекает по большой груди. Счастью нет предела, потому что я могу просто трогать это совершенство, касаться потемневших сосков.

Распутываю ее волосы, укладываю в постель саму Аню, накрываю одеялом.

Иду за водой, но слышу

— Ты уйдешь? — поднимает голову, а в глазах паника

— Прогонишь? — задаю ответный вопрос, а она качает головой.

— Не хочу.

— И я не хочу. Я за водой и спать. Мне завтра вставать рано.

Ложимся спать по итогу мы довольно рано, я лишь думаю, что завтра придется мотаться за новой одеждой через весь город домой. Ставлю будильник на шесть, но почему — то просыпаюсь в восемь.

Встаю резко, понимая, что опоздал.

— Ань! А чего, будильник не сработал?

— Сработал, но проснулась я.

— Бля, мне еще за одеждой ехать. Тороплюсь.

— Кость.

— Ань, потом, ладно. А где вещи? Я их тут вчера кидал.

— Кость, — трогает мое плечо, а я оборачиваюсь. Она обнимает меня, гладит по голове, а я как — то резко расслабляюсь. Ладно, плевать. Можно и опоздать. Главное, чтобы улыбалась так же соблазнительно.

— Как спалось?

— Как никогда хорошо. Твоя одежда в шкафу, завтрак на столе. И перестань паниковать. Звонила Маша на твой телефон, говорит они из какой — то поездки задерживаются. Если что, я телефон не смотрела.

Обхватываю пальцами ее лицо, шепча.

— Ты лучшее, что могло со мной случиться, Ань. Я скорее сдохну, чем предам тебя снова. Прости меня.

— А ты меня за Диму. Хочешь, я вас помирю?

— Сами разберемся, — смеюсь я, целую горячие губы, чувствуя как завожусь, как стояк упирается в округлый живот.

— Завтрак остынет.

— А мы быстренько, не люблю горячее, — прикусываю пухлые губы, толкая малышку к кровати, все дальше и дальше, пока ноги не упираются, а сама она не лежит спиной вниз, поражая мое воображение своим развратным видом. Чертовка даже не потрудилась трусики надеть, давая мне возможность рассмотреть ее припухлые губки во всей своей красе. Я наклоняюсь, скольжу пальцами по ним, погружаю их внутрь. Падаю на колени, припадая к блаженству, принимаясь точечно щупать кончиком языка клитор, наслаждаясь тем, как звенит ее стон в утренней заре. Она на грани, а я уже ноги к себе подтаскиваю, поднимаю, чтобы член удобно скользнул внутри.