Книга Измена. Неправильная сказка, страница 50 – Любовь Попова, Елена Гром

— Ну ты даешь, подруга, — смеется Катька, пока я захожу внутрь и снимаю туфли. Ноги в них иногда ноют, но и чувствую себя на каблуках увереннее. Особенно рядом с Костей. Не хочу смотреть на него снизу-вверх.

— Сама от себя в шоке. Я была увидела, что он приехал и сымпровизировала. Блин, хорошо, что Лева подыграл.

— Он у меня тот еще артист. Блин, вживую Громов конечно просто невероятный мужик. От него сексом за километр веет. Я бы не выдержала.

— Да? Не заметила, — говорю безразлично, хотя ее восхищение немного раздражает.

Меня и саму от него ведет, но я стараюсь держаться. За ответ на его поцелуй чудом себя не сожрала. Такую вину чувствовала, словно чужого мужчину поцеловала. Стыдно стало перед самой собой, перед всеми достижениями. Я столько лет вокруг себя стены наращивала, каждым прожитым без него днем, а он одним движением смел их. Он ведь даже вины за собой не чувствует. Совесть его молчит, когда моя давит мне на виски.

Катя все вдыхает о том, какой Громов стал, а я пока иду чай ставить, суп разогревать. А мысли все вокруг бывшего крутятся. Именно бывшего и я все сделаю, чтобы он остался таким. Я не для такого училась жить самостоятельно, чтобы снова становится его тенью. Я больше этого не хочу. И если придется врать ради этого, я буду врать. И в клубе через два дня обязательно кого — нибудь сниму, чтобы окончательно упасть в его глазах. На этой войне с собственными чувствами все средства хороши.

— Вообще знаешь, Ань…

Я почти знаю, о чем она заговорит. Почти…

— Может ты не будешь продолжать?

— Нет, ну серьезно. Все познается в сравнении. Саша мой изменяет и даже не скрывает этого. Не парится как говорится, а мне идти некуда было, и я терпела. А твой Костя продолжал заботится о тебе, делал все, чтобы ты ничего не узнала.

— Не ты ли мне твердила, что это неправильно. Не ты ли говорила, не подпускать его к себе, когда он чуть ли не на коленях извинялся и рвался в палату?

— Дурой была. Наверное, просто не осознавала, что счастье — то оно в неведении. Я бы хотела… Не знать. Если мужчину не мучает совесть, то это никак не отразиться на семейной жизни. Знаешь, — она гладит Леву по голове. — Громов был бы отличным отцом. А мой Саша… Ну ты и сама знаешь.

Знаю. Собственно когда Саша пожимал руку на Катю, та терпела, но когда он по пьяне толкнул Леву терпеть не стала. Попросилась жить ко мне. Я и не против. Хотя не знаю насколько ее хватить.

Да, Костя никогда меня не бил, даже не кричал никогда. Он просто убил меня морально, размазал своей изменой настолько, что я оказалась в клинике для душевно больных. Нельзя так любить человека, нельзя относиться к нему как Богу. Я больше такого не хочу. И пусть рядом с Костей мое тело словно оживает. Придется заморозить его насильно, сделать все, чтобы он переключился на что — то другое. Или кого — то…

— Ты поговорила с Никитой?

— Ох, — падаю на стул. Вчера еще. Это было сложно. Ощущение предательства человека, который был тебе лучшим другом, а потом стал парнем горчило на языке до сих пор.

— Поговорила конечно. Он был расстроен, но все понял. Блин, ну почему нельзя влюбиться вот в такого замечательного человека.

— Просто он слишком хороший, а мы бабы дуры, любим плохишей.

— Мудаков и козлов. Как мне теперь на работу ходить, как….