Книга Попробуй сбежать, страница 199 – Виктория Рогозина

Ванесса побледнела. Не сильно, но достаточно, чтобы это заметил только тот, кто знал её слишком хорошо.

— Эрик… — тихо сказала она, не отводя взгляда от Давида. — Кто это?

Лирман встал. Плавно, без резких движений, встал между ними, чуть закрывая её собой — жест почти инстинктивный.

— Это Давид Дзержинский, — произнёс он ровно. — И, боюсь, разговор с ним — не то, что тебе сейчас нужно.

Давид усмехнулся едва заметно.

— Решаешь за неё? — он перевёл взгляд на Эрика, впервые позволяя себе холодный интерес. — Или ты и имя ей тоже выбрал? А может рискнул и фамилию дать?

Ванесса резко поднялась со стула.

— Меня зовут Лана, — отчётливо сказала она, глядя Давиду прямо в глаза. — И если вы что-то путаете, то прошу… оставьте нас.

Тишина зазвенела. Давид смотрел на неё долгую секунду, потом медленно кивнул, будто соглашаясь с чем-то внутри себя.

— Конечно, — произнёс он негромко. — Мы ещё поговорим. Обещаю.

Он развернулся так же спокойно, как и подошёл, чувствуя на спине напряжённый взгляд Лирмана — и растерянный, колючий взгляд Ванессы. Лана. Имя резануло сильнее, чем он ожидал. Выходя из ресторана, Давид привычно закурил.

Пламя зажигалки на миг осветило его лицо — резкое, собранное, почти неподвижное. Он сделал медленную, глубокую затяжку, задержал дым в лёгких, будто надеясь, что вместе с никотином удастся втянуть в себя хоть какое-то объяснение происходящему. Не получилось. Он выдохнул, наблюдая, как дым распадается в холодном ночном воздухе. Реакция Ванессы… нет, Ланы — не нравилась ему категорически. Это не была игра. Не была попытка спрятаться. Не было ни той едва заметной вспышки узнавания, ни напряжённого замирания, которое невозможно подделать, если человек тебя помнит и боится. Она смотрела на него так, как смотрят на незнакомца, который вдруг нарушил границы — с вежливым страхом, растерянностью и желанием укрыться за тем, кому доверяешь.

Она действительно его не узнала.

В соседнем здании гремел концерт «Эскапизма» — басы били по стеклу, толпа ревела в унисон, где-то там Ария рвала зал, но Давид слышал всё это как сквозь толщу воды. Его мысли крутились вокруг одного.

Что она помнит? Где обрыв памяти?

Он вспомнил её движения на сцене — ту едва уловимую скованность, рефлекторное прикрытие бока. Травма или что-то иное? Однако, отчасти становилось понятным несколько вещей. И почему она спокойно рядом с Лирманом. И то, что не пыталась сбежать. Даже то, что она смотрела на него как на опору. Для неё Эрик был не похитителем, не игроком в чужой партии — он был тем, кто подобрал её с земли. Тем, кто дал имя, крышу, безопасность. В мире, где прошлое — чёрная дыра, человек, протянувший руку, автоматически становится центром вселенной.

Давид снова затянулся, глубже, до лёгкого жжения.

— Значит, вот как, — пробормотал он себе под нос.

Он перевёл взгляд на своих людей. Всё было под контролем: периметр окружён, выезды из города перекрыты, смены работают чётко. Если бы Ванесса вдруг решила исчезнуть — ей просто некуда было бы идти. Но силой… Нет. Он медленно стряхнул пепел. Сломать — легко. Вернуть — сложнее. Ему не нужно было, чтобы она убежала от Лирмана. Ему нужно было, чтобы она вспомнила, от кого она когда-то ушла, кому принадлежала её жизнь до того, как её стерли.