Книга Попробуй сбежать, страница 14 – Виктория Рогозина

В университете Ванесса шла по коридорам уверенно, цокая каблучками. В руке — стаканчик кофе, горячий и горький. Она улыбалась собственным мыслям, не оглядываясь по сторонам. Сегодня ночью будут гонки — и она собиралась там быть.

Её машина выглядела неказистой, почти смешной на фоне блестящих корпусов и дорогих обвесов. Но внутри — идеальная. Каждый болт, каждая деталь прошли через её руки. Она перебрала её сама, доводя до совершенства, настраивая под себя, под свою манеру, под свои решения.

Машину она купила у какого-то деда, который странно долго смотрел на неё, прежде чем назвать цену. Сильно занизил. Сказал, что «ей подойдёт». Тогда она лишь кивнула. Теперь Ванесса знала, что иногда самые правильные вещи выглядят неприметно. Именно они вывозят, когда скорость решает всё.

В аудиторию Ванесса вошла ровно со звонком. Шум разговоров мгновенно стал фоном — привычным, не требующим внимания. Она прошла между рядами, заняла последнюю парту у окна, села так, как садятся люди, уверенные в своём праве быть здесь. Достала конспект, ручку, аккуратно выровняла листы.

Ян тут же подсел ближе. От него чувствовалось тепло, душевное. Аманда с первого ряда обернулась, помахала рукой и улыбнулась своей открытой, солнечной улыбкой. Ванесса коротко кивнула. Этого было достаточно.

Дверь аудитории открылась. Вошёл мужчина. Ванесса узнала его сразу — тело отреагировало быстрее мысли. Та же походка. Та же спокойная, почти лениво-хищная манера держаться. Вчерашний «препод» из клуба. Только сейчас на нём был не тёмный клубный образ, а строгая одежда, подчёркивающая статус. Он прошёл к кафедре, бросил журнал на стол — жестко, без лишних слов.

— Сегодня я заменяю Николая Антоновича, — сказал он ровным голосом.

По аудитории прокатился удивлённый вздох. Кто-то зашептался, кто-то нервно усмехнулся. Ян нахмурился и тихо, почти сквозь зубы, произнёс:

— Отлично… только Давида нам и не хватало.

Ванесса чуть повернула к нему голову.

— Кто это? — спросила спокойно.

Ян вздрогнул, словно только сейчас осознал, что сказал лишнее, и понизил голос ещё сильнее.

— Давид Дзержинский. Наследник криминальной империи. Учится на третьем курсе. Говорят, его здесь терпят по каким-то… договорённостям.

Ванесса подняла взгляд. И поймала его. Давид смотрел прямо на неё — насмешливо, лениво, с тем самым выражением, от которого у других внутри всё сжимается. Он узнал её. И не скрывал этого. В его взгляде не было удивления — только холодный интерес, будто он нашёл занятную фигуру на доске.

«Значит, не препод», — мелькнуло в голове. И тут же следом — глухое раздражение. «Почему ко мне притягивает магнитом разных уродов?»

Она поджала губы, отвернулась и сосредоточилась на конспекте. Ручка коснулась бумаги. Линия получилась ровной. Ванесса не собиралась играть в его игры. Она пришла за знаниями.

А всё остальное — его проблемы.

Лекция текла ровно и неожиданно спокойно. Давид говорил уверенно, без бумажек, будто не зачитывал материал, а вспоминал его на ходу — точные формулировки, короткие примеры, сухая логика, выстроенная в чёткую структуру. Ванесса ловила себя на том, что действительно слушает. Рука машинально выводила строки в конспекте, почерк был аккуратным, собранным — таким, каким он становился у неё только тогда, когда она полностью контролировала себя.