Книга 100 килограмм Страсти, страница 11 – Ольга Дашкова

И я подумала: «А вдруг он врет? Вдруг ему просто нравится новизна? Вдруг через месяц-два он устанет от моей мягкости и вспомнит, как удобно обнимать худую девушку одной рукой?»

Легла на кровать. Свернулась калачиком. Плакала тихо, без всхлипов. Просто текли слезы. Телефон был отключен. А я лежала и думала: «Может, лучше уйти сейчас? Пока не поздно. Пока я еще могу собрать себя по кусочкам».

Но сердце кричало другое.

'Я люблю его. Я люблю, когда он смотрит на меня, как будто я — все, что ему нужно. Но сейчас я не верю. И это больнее всего.

Я не ушла. Сидела в темноте на кухне, обхватив чашку остывшего чая, и ждала. Телефон включила, но я не отвечала на звонки Вадима. Просто выключила звук и смотрела, как экран вспыхивает снова и снова.

Внутри все болело: страх, что он правду не скажет, ревность, которая жгла горло, и усталость от самой себя, от этих вечных сомнений, от зеркала, от мыслей «а вдруг я недостаточно хороша».

Дверь открылась около десяти вечера. Вадим вошел тихо, не включая свет в коридоре. Я услышала, как он снимает кроссовки, как ставит сумку. Потом его тяжелые, усталые шаги. Он появился в дверном проеме кухни, увидел меня в полумраке и замер.

— Лида… — голос хриплый. — Ты не ушла.

Подняла глаза. Он выглядел измотанным: волосы влажные после тренировки, майка прилипла к телу, под глазами тени.

— Я хотела, — сказала тихо. — Но не смогла. Хотела услышать правду. Из твоих уст.

Он подошел, опустился на колени передо мной, прямо на кафельный пол. Взял мои руки в свои, большие, теплые.

— Между мной и Алиной ничего нет. Никогда не было после того, как мы расстались. Она пришла в зал специально, хотела проверить, сломаюсь ли я, вернусь ли. Я не сломался. Я ее оттолкнул. Сказал, что у меня есть ты. И что ты — единственная, кого я хочу. Кого я не могу отпустить.

Я молчала. Слезы уже стояли в глазах.

— Я не улыбнулся ей «по-старому». Я улыбнулся из вежливости, это рефлекс, привычка не грубить бывшим. Но внутри я думал только о тебе. О том, как ты сидишь дома и плачешь из-за меня. И мне было тошно от себя.

Он поднес мои ладони к губам, поцеловал каждую.

— Я купил кое-что по дороге, еще утром. Хотел показать тебе, что ты единственная девушка, которую я безумно хочу. Что я думаю о тебе каждую секунду. Даже когда злюсь.

Он достал из кармана маленький пакет. Вынул черную бархатную коробочку. Открыл. Внутри — анальная пробка. Небольшая, металлическая, с блестящим камнем на конце.

— Я хочу, чтобы ты знала: я хочу тебя всю. Без остатка. С твоими страхами, и комплексами, твое совершенное тело. И я хочу доказать это не словами.

Я смотрела на пробку, потом на него. Сердце колотилось.

— Пойдем в спальню, — прошептала.

Вадим поднял меня на руки, легко, как всегда. Отнес в спальню, уложил на кровать. Раздел медленно: снял мою футболку, поцеловал грудь, живот, бедра. Когда я осталась голой, он встал на колени между моих ног.

— Расслабься, малышка, — шептал он. — Доверься мне.

Язык коснулся клитора — медленно, нежно. Он лизал длинными, тягучими движениями, потом сосал, потом входил языком внутрь. Я выгнулась, застонала.

Первый оргазм пришел быстро, волна накрыла резко, я задрожала, потекла ему на губы. Он не остановился. Продолжил более жадно, глубоко. Второй оргазм был сильнее: я закричала, вцепившись в простыню, тело билось в конвульсиях.