Книга Сломанные судьбы, страница 64 – Эля Эн

Дамир

За неделю до выписки Полины

Паркуюсь возле довольно ветхого дома — совсем недалеко от города. Оставляю машину рядом с тачкой Ястреба и вхожу в дом. Старенькие доски пола скрипят под моим весом. Останавливаюсь. В ноздри бьёт затхлый запах, чуть разбавленный свежим сигаретным дымом.

Захожу в комнату и вижу широкую спину Рустама. Он разворачивается ко мне.

— Ты заставил нас тебя ждать, Дамир, — недовольно кидает и затягивается, выпуская белый дым через ноздри.

— Как ты мне позвонил, я сразу же выехал.

Он кивает. И я слышу за его спиной женский всхлип. Рустам кривится в улыбке и отходит в сторону.

На стуле сидит… Женя? Я не верю своим глазам. Моя жена. Женщина, которую я потерял много лет назад, живая. Вот она, тут — из крови и плоти.

— Дамир, — произносит она мое имя, а у меня руки в кулаки сжимаются.

Кидаю на нее быстрый взгляд. Выглядит она так себе: растрепанная и зареванная. Поворачиваюсь к Рустаму.

— Ее ёбарь — в соседней комнате. Бабу твою я не тронул. Ебальник ухажёру ее немного поправил, — скалится. — Жутко выбесил он меня.

— Спасибо, Рустам. Дальше я сам.

— Сочтёмся, Дамир. Теперь ты в нашей связке. Помни. Мы помогли тебе сесть в кресло мэра не просто так.

— Конечно. Роману передай мои почтение и уважение.

Рустам двигается к выходу, открывает входную дверь и останавливается на пороге.

— Знаешь, Дамир. Твоя женушка предлагала тебя завалить. Даже отсосать обещала, если я ее освобожу, — смотрит на меня насмешливо. — Предлагала половину бизнеса за твою смерть. Твою и твоей семьи.

Я смотрю на него молча.

— Не переживай ты так, — ухмыляется. — Бизнес мне твой нахер не сдался.

Снова скалится:

— Не умеешь ты себе баб выбирать, Дамир Тигранович. Я всегда говорил тебе, что телки нужны лишь для одного — ублажать мужика в постели. Не больше! Скоро увидимся, Дамир Тигранович.

Закуриваю сигарету и долго стою на пороге. Смотрю на хвойный лес и перевариваю информацию.

Выкидываю бычок. Возвращаюсь к бывшей жене. Она меня видит и моментально выпрямляется.

— Дамир, любимый мой! Я так сильно по тебе скучала, — поднимается и короткими шагами идет в мою сторону.

Она разводит руки для объятий. Хватаю ее за запястья и сильно их сжимаю. Женя кривится и взвизгивает:

— Мне больно!

— Ты где, тварь, была? — рычу ей в лицо, разделяя слова длинными паузами.

Женя извивается от боли. А я еще сильнее сжимаю ее кисти рук. Кажется, вот-вот — и они переломятся.

Наконец отталкиваю ее от себя. Она с грохотом приземляется на пятую точку.

— Как ты смеешь? Я же твоя жена! Любимая!

— Жена?! — говорю это слово таким тоном, что ее лицо меняется. — У меня есть настоящая жена. Не шлюха.

— Кто? Та девка? — шипит. — Я — единственная женщина в твоей жизни! Я! И никто другой! Ты мой муж! Ты что?! Забыл, как нам было хорошо вместе? Как мы любили друг друга? Я люблю тебя!

— Заткнись!

— Недолго же ты горевал о моей утрате! Быстро трахнул ту медсестричку. Даже обрюхатил её. И что? Теперь вы играете в настоящую семью?

Женя поднимается с пола.

— Она не шлюха, говоришь? Сама потаскушка ноги раздвинула? — рассмеялась.

Стискиваю шею этой змеи и впечатываю ее в стену.

— Не смей касаться своим поганым языком моей жены! Ни слова — про мать моего ребенка! Покойники не умеют говорить.

Я говорю с ней. И понимаю, что мне противно. Мне противно к ней прикасаться, видеть ее, слышать то, что она пытается вякнуть в ответ.