Книга Сломанные судьбы, страница 60 – Эля Эн

— Воздержусь, — качаю головой.

— Как супруга? — хрипло спрашивает Роман.

— В коме. Роман, мне нужна твоя помощь, — говорю, а у самого руки в кулаки сжимаются. — Помоги найти тех, кто стрелял в мою жену.

— За себя просишь, Дамир, или за свою жену? — бровь приподнимает, сигарету из пачки достает.

— За жену, Гор.

— Любишь? — вопрос новый задает. И выпускает белое облако дыма вверх.

— Роман, она моя женщина и мать моего ребенка. Носит мою фамилию.

Мне совершенно не хочется открывает ему свою душу. Никому не хочу!

— От баб все проблемы, — устало произносит Рустам. — Они нужны только для траха!

— Рустам! — одергивает брата Роман. Сморит на меня. — Отвечай на вопрос, Дамир!

— Люблю.

Он понимающе кивает и тушит окурок в пепельнице.

— Я тоже из-за своей женщины глотки рвал. Хорошо. Я тебя услышал. Знаю твою проблему. Жди звонка.

— Спасибо, Роман, — поднимаюсь и жму ему руку.

— Будешь должен.

— Конечно.

Дамир

Захожу в кабинет психолога. Завидя меня, женщина меняется в лице. Она боится меня. Я вижу это совершенно отчетливо. Что за чертовщина?!

— Дамир Тигранович. З-здравствуйте, — произносит тихо.

Я киваю. Сразу перехожу к делу:

— Мне нужны записи ваших разговоров с моей женой, — сообщаю, усаживаясь в кресло.

Мартышка в очках сидит и не двигается.

— Ну?!

— Д-да… Сейчас.

Начинает рыться в своем письменном столе. Руки у нее дрожат.

— Вот. Держите, — протягивает флешку.

— Надеюсь, вы помните, что ни одна живая душа?.. — я не успеваю договорить. Она отвечает быстро и нервно:

— Да, все, как и просили.

— Что с Полиной? — спрашиваю.

Несколько мгновений она молчит. Потом отвечает. Чтобы разжать губы, ей приходит сделать усилие.

— Думаю, я вычислила проблему вашей жены, — говорит.

— И?

— Эта проблема — вы. Вам лучше все самому прослушать. Там… там… это… — она никак не может заставить себя произнести остальное.

Несколько секунд прожигаю в ней дыру. Понимаю, что на этой флешке будет компромат на меня. Я понимаю это. И даже мысленно рукоплещу смелости этой козявки, которую мне не составило бы труда растереть в порошок. Но свое восхищение я держу при себе. Поднимаюсь с кресла и иду к двери.

У самой двери оборачиваюсь:

— Учти! Если инфа, что записана на этой флешке, просочится за стены этого кабинета… я тебя из-под земли достану! Поняла?

— В-врачебная тайна, Дамир Тигранович, — пищит.

Поняла, значит.

Сажусь в тачку и еду к Полине в больницу. По пути покупаю большой букет белых роз. Мысль о флешке, что печет мой карман, не дает мне покоя. Еще и эти слова мозгоправа, что я во всем виновен… Стою на светофоре и решаю все-таки прослушать их разговор.

В колонках слышу голос своей жены. А следом чувствую какой-то спазм и жжение в сердце.

— Полина, расскажите, чего вы боитесь?

— Послушайте! Вы мне надоели! Я ничего не хочу вам рассказывать!

— Я вам помочь хочу! Понимаете?

— Помочь? Ха… Тогда слушайте! Вас когда-нибудь насиловали? Забирали невинность против вашей воли? — и тут я бью по тормозам. Машина с охраной тормозит следом, и из нее тут же вылетают несколько амбалов. Подбегают к моей машине. Делаю знак — все в порядке. Начинаю движение.

— Вы были изнасилованы? —задает уточняющий вопрос психолог.

— Вы удивлена? —горько усмехается. — Меня лишил невинности мой супруг, Ольга Викторовна. Насильно, жестко и грубо. После его «ласк» я сбежала из плена босиком, в жуткий мороз. Пряталась от него много лет. И вот он меня нашел. Я жить не хотела! —переходит на крик.