Книга Сломанные судьбы, страница 34 – Эля Эн

— Я могу постоять.

— Сядь! — говорю гораздо резче. Полина делает несколько шагов и присаживается на самый край дивана.

— Слушаю.

— Завтра мы выезжаем за город на сутки. Вы меня будете сопровождать. От тебя требуется смотреть на меня влюбленными глазами. Будут репортеры.

— Я поняла. Сделаю все, как ты скажешь, — говорит, но на меня не смотрит. Глаза отводит.

Мне захотелось к ней прикоснуться.

— Сядь ближе!

Она вскидывает голову. Поднимается, при этом старательно запахивает халат, делает туже узел. Садится в метре от меня.

— Ближе…

— Зачем? — задыхаясь, спрашивает.

— Я должен отчитываться? Садись сюда! — я хлопаю по своему колену.

Встает, подходит ко мне, я ноги шире расставляю. Полина дышит часто, но исполняет мой приказ. Садится на мое колено прямая, как стрела. Я провожу по ее спине рукой, она вздрагивает, прогибается в талии, и ее грудь оказывается на линии моего взгляда. Мне нравится то, что я вижу. Затвердевшие соски становятся хорошо заметны под тоненьким шелком халата. Кладу руку на талию и притягиваю девушку к себе. Теперь она плотно прижата моему телу.

— Не нужно, пожалуйста… — хрипло говорит.

Я утыкаюсь носом в ее шею, дурея от ее запаха. Болт моментально наливаетсякровью. Интересно, каково это — в ней оказаться?

— Дамир… — она дергается, пытается отстраниться, подняться.

— Сидеть! — рявкаю.

Кукла замирает. Второй рукой забираюсь под ее халатик, веду ладонью по нежной коже, обхватываю ее попку и немного сдавливаю в своей руке, одновременно с этим прикусываю мочку ее уха, и она издает стон. СТОН! МАТЬ ЕЁ! Охуенный, сладкий, порочный… Он проникает в мое нутро и будит и без того не слишком крепко спящую дурманящую похоть.

— Дамир… остановись… — шепчет, а я уже не могу это сделать. Мои губы находят ее губы. Впиваюсь в них и медленно укладываю Полину на диван. Давлю языком, хочу, чтобы внутрь пустила, но она крепко смыкает зубы.

— Впусти! — рычу.

Не сдается. Надавливаю на скулы пальцами. Она размыкает зубы, и я врываюсь в ее рот. Встречаюсь с ее языком и начинаю его ласкать. Полина мычит, упирается ладошками в мою грудь, пытаясь меня оттолкнуть. Второй рукой пробираюсь к ее трусикам, отодвигаю в сторону узенькую полосочку ткани, касаюсьпальцем ее бугорка и начинаю на него давить. Поля замирает. Я разрываю поцелуй, смотрю в ее глаза. Они мокрые и испуганные. Я еще несколько раз прохожусь пальцем по клитору. Полина закатывает глаза, и с губ ее срывается стон. Она снова выгибается. И я аккуратно прикусываю ее сосок-горошину через шелк.

— Ах-х… не-ет… Дамир… не делай… отпусти…

Стонет, сучка. Стонет от моих рук. Терзаю ее соски и увеличиваю напор на клитор. Полина впивается ногтями в мои плечи, извивается. Я вижу, что она вот-вот кончит. Убираю руки и оставляю ее ни с чем. Отмечаю тень разочарования на ее лице, и мне это чертовски нравится.

— Не кончила? — с издевкой интересуюсь. Даже в приглушенном свете вижу румянец, разливающийся по ее щекам. И сразу после — тонкую дорожку из слез.

— Ты обещал! Ты обещал, что не тронешь меня! — шепчет, тяжело дыша. — Обещал, что мы не будем заниматься любовью.

— Никто и не говорил, что я буду с тобой заниматься любовью, — заправляю прядь волос за ее ухо, продолжая придавливать ее своим весом. — Тебя можно только трахать! А ты про любовь подумала? — ухмыляюсь ей в лицо.