Книга Сломанные судьбы, страница 18 – Эля Эн

— Любовничка прячешь?

Мотает головой и, кажется, вот-вот потеряет сознание. Сползает по стене, а я понимаю, что у нее опять начинается приступ. Какого, ёб твою мать, хрена?

— Баллончик где? — спрашиваю.

Мотает головой, а из глаз — слезы.

— Баллончик, Полина!.. Где баллончик? — кричу на нее.

Открывается дверь, и из комнаты выглядывает маленькая девочка в пижаме с единорожками. Она смотрит на меня, а потом — на Полину.

— Мамотька! — кричит и к ней бежит, обхватывает за лицо Полю и начинает плакать.

Это. Что. Мать. Вашу. Такое? Какая мама?

— Где лекарство твоей мамы? — я присаживаюсь на корточки, чтобы не выглядеть пугающе большим.

Она пристально смотрит на меня некоторое время. Потом убегает в другую комнату и почти сразу появляется на пороге с баллончиком в руке. Забираю его у ребенка и делаю Полине три впрыска.

Приступ, похоже, отпускает, потому что Поля оживает. Она хватает девочку и прижимает ее к своей груди. Смотрит на меня с яростью.

Я сижу на корточках и охуеваю от этой картины.

— Чей ребенок?

— Мой! Она только моя! — сжимает ее сильнее. Девчонка начинает пищать.

— Ты ее сейчас на тот свет отправишь.

Поля опускает взгляд на девочку и целует ее в макушку.

— Дашуль, иди… поиграй с куколками, которые я тебе купила. Я пока с дядей поговорю.

— Это твой дядя с лаботы? — задает вопрос девочка.

— Да, малышка, — отвечает, и я замечаю, как у нее трясутсяруки. — Иди.

Девочка смотрит на меня, а потом протягивает мне руку:

— Я Некласова Даша!

Смотрю на маленькую ручку и протягиваю свою в ответ.

— Дамир! — сжимаю детскую ручку, а в душе — злоба на Полину. Как же так?! Она меня лишила ребенка, а сама… родила себе? Когда успела? Смотрю на девочку и прикидываю ее возраст. Сколько ей?

— Даша, иди! — выхватывает у меня ребенка Полина.

Я поднимаюсь на ноги и смотрю на нее сверху. Она такая маленькая! Девочка еще раз вскидывает на меня взгляд и уходит. Я гляжу ей вслед.

— Зачем ты пришел?

Пошатываясь, Полина поднимается на ноги. Ее кренит, и я ловлю ее за руку и притягиваю к себе. В ноздри ударяет ее запах… Кажется, он похож на аромат жасмина.

— Не трогай меня и мою дочь, — шипит она и отталкивает меня. Ловлю ее взгляд. Ого! Это что-то новенькое! Она, как истинная тигрица, готова защищать свое потомство.

— Я приехал за своей женой. А тут у меня, оказывается, еще и ребенок появился.

Она снова бледнеет.

— Так, Полина… Давай только без этой твоей херни… Где у тебя кухня? — смотрит волчицей загнанной.

Заходим на маленькую кухню. Осматриваюсь. К стенке холодильника прикреплены магнитами детские рисунки.

— Уходи!

Поворачиваюсь к ней. Она стоит в коротеньком халатике — худенькая, тонконогая, Опускаю взгляд на ее грудь. Халат немного разошелся, и одно полушарие аппетитно выглядывает.

— Даже чаю не предложишь? — присаживаюсь на стул.

— Уходи! — голос звучит надрывисто.

— Кажется, у тебя проблемы со слухом? Я приехал за своей женой!

— Что ты такое говоришь?

— Полина, ты являешься моей женой уже несколько дней.

— Ты… что такое говоришь? — руку на грудь кладет.

— У тебя пластинку заело?

Она головой качает.

— Видишь ли, Полина… Когда ты подписывала документы на продажу своей квартиры, ты подписала заявление о заключении брака с неким Воронцовым Дамиром. Теперь я являюсь законным твоим мужем, а ты — моей женой.