Книга Жрица Смерти, страница 36 – Надежда Чистая

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила леди Марэль, заглядывая в мои глаза.

— Н-нормально… — неуверенно проблеял, осознавая, что какое-то время, кажется, спал на коленях хозяйки.

— Чего-нибудь хочется? — продолжала пытать эта жестокая девушка, не понимая, какие чувства во мне пробуждает.

Она была всё в том же синем платье, подчеркивающим её тонкую фигуру, так гармонирующим с синими волосами и глазами, в которых я готов был утонуть. Какой там вопрос она задала? Хочется, но боюсь, что если поддамся, то усмиряющим коконом точно не отделаюсь. Меня будто что-то толкало на необдуманный, точно самоубийственный поступок. И сдерживаться с каждой секундой становилось всё сложнее. А потом мир на мгновение погас, и я очнулся только, когда мои сухие, обветренные губы терзали сочные и такие желанные девичьи, а из груди вырывалось потустороннее рычание.

От госпожи себя пришлось почти отрывать. Что, между прочим, было не так-то просто сделать. Вот оторвался я только губами, а сам, видимо, потерял и те песчинки разума, что оставались после пробуждения, потому что каким-то образом умудрился усадить эльфийку на свои колени, лицом к себе, и уткнулся в её шею носом, дыша ошеломленной девушкой.

— Мишель, чего это с ним? — раздался неподалеку скрипучий шепот, и руки непроизвольно сжались на талии моей леди сильнее. Она моя. Нужно убить чужака, претендующего на внимание моей… Кого?

— Как будто сам не видишь. Помолчи лучше, не зли мне демона. — прошипела куда-то в сторону леди Марэль, которую почему-то назвали Мишель. Хотя какая разница, как её звать. Моя душа может называть себя как угодно. Особенно, когда её тонкие пальчики вплетаются в мои волосы и начинают мягко поглаживать кожу головы, а сама душа что-то тихо шепчет, целуя в висок.

Марэль (Мишель)

Убиться мне об стену! Подарки от Любви меня пугают. У меня тут ещё девятнадцать пропитывающихся Тьмой демонов спят. Они что, тоже мои истинные? А клеймить полезут толпой? О, Великая, они же поубивают друг друга прежде, чем до меня доберутся. И чего я, дура, решила сразу всех в кокон отправлять? Хотя, знамо чего, двадцать необученных магов Смерти в бою лучше, чем один обученный.

Решения проблемы и в мыслях не было. Тем более они все разбегаются от пышущего жаром и силой, находившегося в нескольких миллиметрах от меня, демона. Клеймо на губах постепенно начинало действовать, и в организме просыпалось либидо. И если тело ещё не знало, что такое возбуждение и тем паче оргазм, то моё воображение хорошо стимулировало мозг на ответные реакции организма. Возбуждение нарастало, и от более решительных и приятных действий останавливала девственность тела и необузданность проснувшегося демона, который до конца не осознавал, что вообще происходило, и почему его так штырит на госпожу.

Но, кажется, это волновало только меня, потому что Гриф поднялся с дивана, не выпуская меня со своих рук, и понёс в только ему известном направлении. Но что-то мне подсказывало, что все пути наши ведут в спальню, и демон сейчас может выбрать первую попавшуюся на пути. Гриф всё больше уступал ипостаси, и только благодаря нашей связи этот переход для него был безболезненным. Даже подумать боюсь, что будет с остальными. Витые рога, отливающие золотом, бронзовая кожа, ставшая плотнее, и сама фигура раздалась в высь и ширь. На секунду подумалось, что я вешу на двигающейся горе, а не мужчине. О том, как может проходить первый раз, я не думала и где-то даже с наивностью надеялась, что всё обойдется и Гриф вот-вот придет в себя.