Книга Мила, страница 77 – Надежда Чистая

— Ты смеешь мне указывать? — склонив голову набок, словно ястреб, выслеживающий добычу, он подался ближе, нависая над Милой.

Казалось, он её вот-вот ударит! Не стерпев такого отношения к нашей истинной, мы в миг оказались около них. Первым удар нанёс Нэбирос, принимая боевою ипостась, он вцепился отросшими когтями в шею противника, разрывая. Дальше всё происходило столь молниеносно, что только шерсть и перья летали. Сколько мы мутузили друг друга — не знаю. Остановились только когда храм начал трястись, как при землетрясении. Из коморки, позабыв про возраст, выбежал жрец, обозревая картину разрушений и кажется хотел свалиться в обморок, но Мила не позволила, придержав того под руку.

— Вот же, семейка психов! — припечатал голос бога сверху.

Торий — бог Тьмы. (очень-очень много лет)

Мила Чёрная

Поляна, на которой я оказалась, была усеяна мелкими цветами серебряного цвета, похожими на азалии. От них исходил аромат ванили с горьким послевкусием. Увидев эти цветы, Басти кинулся в них с довольным писком и начал кувыркаться. Испугавшись, что это какие-нибудь травки веселения, подбежала к розовому комку в желании поднять его с земли и если потребуется, привязать к себе поясом. Он у меня и так ненормальный немного, а тут ещё и это. Боюсь, тогда кролика вообще ничего не сможет остановить на пути к семейному счастью с кобылкой и продолжения рода. А оно мне надо?

Я предполагала, что Басти будет вырываться, но он поступил разумнее — быстро пообрывав несколько бутонов, он прижал их к груди, как самое дорогое сокровище и начинал орать, когда пыталась их отобрать. Так нас и застали боги этого мира — испачканными пыльцой и дерущимися на земле.

— Что здесь происходит? — возмутился голос сверху.

У мужа моего что ли научился? Тот тоже постоянно только с этим вопросом в комнату входит. Подняв голову, встретилась с недовольными взглядами двух мужчин лет сорока, что возвышались надо мной, словно горы. То, что они братья сразу же бросалось в глаза. У них не только черты лица схожи, но и движения тел. Оба примерно одного роста, блондины, с мягкими чертами лица. Светлые просторные одежды скрывали фигуры, но что-то мне подсказывала, там тоже всё в порядке. Единственное отличие было в их глазах. У того, что стоял справа от меня они были насыщенного золотого, как новое украшение. А у второго, оттенок радужки постоянно сменялся, будто это зависело от желания хозяина.

— Вообще-то от настроения. Я всё-таки Бог Стихий и очень переменчив. Меня, кстати, Найтэр зовут. — он сладко пел, но я не обольщалась. Он ведь сам сказал, что переменчив. Вдруг он через секунду разозлится и с такой же улыбкой, решит голову мне снести? Проходили, знаем, сама такая же. Боженька рассмеялся, а я осознала, что они читают меня, как книгу. Ну я ведь ничего такого не говорила, да? — Поднимайся, и объясни наконец, что ты тут делала со своим хранителем?

— Путалась не допустить образование межвидовой парочки. — и на непонимающие взгляды мужчин, рассказала все сегодняшние дифирамбы в сторону Амелии и её заигрывания. — А Басти, увидев эти цветочки обрадовался так, будто наркоман новой дозе. Это какие-то необычные цветы, да?

Вставая, прихватила за шкирку и кролика, сумев-таки вытащить из его грабель помятые бутончики. Но он всё равно балдел от того сока, что осталась на его шерсти. И пока мужчины хохотали, представляя. Я пыталась удержать пинающегося кролика, что верещал, будто его пытают.