Книга Мила, страница 53 – Надежда Чистая

— А ч-чё я то… Я в-вообще ни при чём! Э-эт-то всё о-они! — затрясшись, словно осенний лист, что вот-вот упадёт на землю, заикаясь пропищал Зубастик, указывая лапкой в потолок. — Я-я г-говорил, что э-это плохо, но кто послушает бедного кролика! — запричитал он, чуть не плача.

— Харе давить на жалость, у меня к таким отродясь её не было! — жёстко припечатав, Мила отпустила страдальное ухо и откинулась на спинку кресла, сложив руки в замок.

Пока она хмурилась, о чём-то напряжённо думая, мы не знали, что и сказать. Во-первых, не знали, что они имели ввиду. А во-вторых, аура нашей истинной давила, будто бетонная балюстрада на грудь. И всё же эта девушка очень необычная. Когда она злиться, для сохранности собственной психики, лучшим вариантом будет претвориться ветошью. Одновременно зная, что она никогда не причинит настоящий физический урон живому, неповинному существу. Да даже виновных, если вспомнить то, как она пожалела тех похитителей, не ждёт сильная кара в её лице. Она ведь тогда подсказала хороший вариант для отца, не дав окрасить его руки кровью. Но когда она счастлива или улыбается, просто потому что ей весело, это радость для всех вокруг. На душе становиться светло не только нам, её истинным, но остальным мужчинам. Стоит только вспомнить, какими завороженными взглядами они следили за каждым шагом Милы. А такие яркие и добрые эмоции не с каждой леди нашего мира почувствуешь. Я из таких, только свою матушку и знаю, например.

— Мила, расскажи, пожалуйста, что такого ты узнала, что молчишь уже пятнадцать минут. — Нур оказался самым бесстрашным и протягивая кошечки новую чашку тёплого чая, заинтересованно заглядывал ей в глаза.

— Зубастик мой хранитель в этом мире. А меня сюда приманили ваши боги. И вот сижу я сейчас и думаю, ни то сделать, что они просят, ни то проклясть, да позабористей! — зло прошипев, она на секунду прикрыла глаза и сделала несколько глотков.

Мила Чёрная

Я была не просто зла. Я была в тихой и бессильной ярости. Когда ты знаешь источник, но не можешь с ним ничего сделать. Права была Ритка, когда говорила, что жизнь — это хоккей, а мы в ней шайбы. Таковой себя и ощущала сейчас. Маленькой, круглой шайбой, которую божки пуляют из стороны в сторону, в желании увидеть красивый результат на табло.

Я сама не поняла, как смогла увидеть прошлое Зубастика, которого боги создали для моей охраны, не прикасаясь. Эти… пусть будут небожители! Украли меня из моего мира для того, чтобы я помогла возродить их! То, что здесь мои истинные, стало для них только плюсом. За кого они меня принимают? За супервумен? Так я обычная художница, отучившаяся на дизайнера интерьеров. Я не летаю по крышам зданий, как человек-паук, ища на задницу приключений. Они обычно сами ко мне приходят, когда я пьяная. Возроди мир! ХА! А инструкцию они с хранителем не передали случайно, как это сделать?

Мужчины после моих слов задумались, а не сошла ли я часом с ума от потрясений, выпавших на мою голову за последнее время? И ещё утром я считала таковыми их, а вот теперь и сама не знала, что и думать. Как я могу спасти мир, в котором после войны погибла богиня и перестали рождаться женщины. Самой заняться этим процессом и нарожать новых?

— Мили, а что Боги нашего мира хотят от тебя? — осторожно, явно заботясь о моём душевном покое, спросил Нэбирос, касаясь руки с нежностью.