Книга Мила, страница 148 – Надежда Чистая

— Она и так может, оказывается, разговаривать? — поражённо шепнул рыжеволосый мужчина, обращаясь к братьям, но Мила услышала.

— Ринат? Привет! Ой, а кто ещё там? А где вы сейчас? Мамочка, ты здесь? — обрушился на нашу сторону шквал вопросов, а затем разнеслось гневное. — Заноза, живо сюда, и делай как положено!

— Нет, что за женщина, что за женщина? Остальные беременные сидят себе тихо в комнате, к материнству готовятся, истерики мужьям по любому вздоху устраивают. Но мне то за что такая неугомонная хозяйка досталась? Заноза то, Заноза сё. Заноза, я тебя прокляну. Тьфу! Говорил я твоим истинным, чтобы беременной тебя побыстрее делали, но кто же знал, что ты ещё безбашенней станешь? — забормотал дух дома устало, выходя с нашей стороны. Осмотрев всех внимательным и повеселевшим враз взглядом, радостно заявил. — А это я хорошо постарался! Два дома в один объединить! Ха-ха! Я, пожалуй, тут останусь пока! — с этими словами он, с писком довольной, маленькой девочки, растворился в стене.

Мила Чёрная

На следующий день, с утра, как и обещала, мы собрались в родовой замок. Родители Сеера изъявили желание отправиться с нами и через месяц познакомиться с моими родными. Мои телохранители, само собой, исполняли свой долг и охраняли. И только Динаэль психовал и нервничал, не желая отпускать беременную меня в такую дальнюю поездку. Пришлось, от греха подальше, и его брать с собой. Мужья уговорили ехать в карете вместе с матушкой, как она попросила себя называть. И эльфа я затолкала туда же, не желая слушать его стенания, что нам нужно останавливаться и следить за моим состоянием. Ей-богу, чувствовала себя не беременной, а коматозником, у которого то и дело останавливается сердце! Я впервые на своей памяти, так яростно хотела кого-то убить. Останавливало только то, что Дин сильно переживает и сам по себе эльф со слабыми нервишками, любящий параноить. Так что, дыхательная гимнастика и медитация наше всё!

Прибыли в замок под вечер и всё, на что меня хватило, это поужинать и завалиться в постель, не раздеваясь. Хотя в карете полдня проспала. А утро встречала, обнимая эльфа. Где были остальные мужья в такую рань, не имела и малейшего понятие. Зато Рииэль был рядышком, такой вкуснопахнущий, что просто мм-р-р-р! и уже проснувшийся. Приподнявшись на локте, поцеловала мужа в щёку.

— Доброе утро. — сказала с улыбкой, утыкаясь ему в шею и вдыхая запах своего истинного глубже.

— Доброе.

Ладонь эльфа, невесомо скользившая по спине, спустилась под одеяло, затем под короткую сорочку и начала потихоньку её задирать, пока его пальцы словно играя на пианино, пробегали по позвонкам. А если учесть, что он проделывал это смотря своими серыми глазами прямо в душу, удержаться и не застонать на выдохе, оказалось выше моих сил. Мягкие губы мужчины накрыли мои, а его язык проник в чуть приоткрывшийся рот, проходясь кончиком по нёбу, вызывая дрожь в теле и тихий смешок. Судорожно хватаясь за его плечи, углубляла наш поцелуй, желая от своего мужа большего. И когда меня осторожно перевернули, укладывая спиной на постель, а губы Рии переместись на шею, поняла, что наше желание обладать обоюдно.

Лямки сорочки спустились с плеч, оголяя чувствительную грудь, и горячий язык эльфа прикоснулся к возбуждённому соску. Тело, от незамысловатой ласки, прострелило спазмом, когда между ног с каждой минутой становилось всё жарче и мокрее. Мне хотелось истинного почти до боли в теле. Приподнявшись, окончательно стянула с себя прозрачную тряпочку, называемую ночнушкой и раздвинула ноги, притягивая мужа ближе, зарываясь в его волосы, что отливали серебром, пальчиками и лаская его кончики ушей. Мне доставляло нереальное удовольствие, когда от моих губ на самой эрогенной части эльфийского тела, мой воин закатывал в экстазе глаза и просил не останавливаться. Его бёдра непроизвольно начинали подаваться вперёд, задевая чувствительный клитор, вынуждая меня выгибаться, прижимаясь теснее и выдыхать его имя.